Юлий. — Нечто вроде импульсной пушки. — А личное оружие? — Нечто вроде бластера. — Значит, его миссия предполагала высадку на какую-либо планету, — сказал Юлий. — Иначе, зачем ему личное оружие на одноместном корабле? — Не пытайся сообщить мне что-то новое, сынок. Лучшие умы УИБ бьются над этим уже два месяца. — Что требуется от нас, сэр? Краснов раскурил свою погасшую трубку. — Полгода назад астрономы из одной из расположенных на окраине Империи лабораторий обнаружили странные возмущения пространства в секторе Гамма-Гамма-Бета-22. — Юлий подумал, что название сектора похоже на детский стишок-считалочку. — Никто точно не знает, что означают эти возмущения, но мы — УИБ — обязаны исходить из худшего. Экран погас, вместо него посреди комнаты возникла объемная карта галактики. Область со странными возмущениями была обозначена красным цветом. Она находилась чертовски далеко от границ Империи. — Состояние дел на полгода тому назад, — пояснил Краснов и щелкнул пультом. Изображение изменилось — красная область переместилась чуть ближе к границам Империи. Совсем ненамного, учитывая масштаб карты, но переместилась. — Эта штука идет на нас, — заметил Клозе. — Одна из версий, пытающихся объяснить это явление, говорит о том, что подобные возмущения в электромагнитном поле могут производить двигатели кораблей, двигающихся с релятивистской скоростью. — Я не сильно разбираюсь в физике, но, по-моему, для этого требуется чертовски большое количество кораблей, сэр, — сказал Клозе. — Да. Если принять за единицу измерения имперский линкор, то от двух до шести тысяч судов. — Оху… извините, сэр, — сказал Клозе. В имперских ВКС столько линкоров не было. — Не извиняйся, сынок, — сказал Краснов. — Вовремя сказанное крепкое словцо способно облегчить душу. И потом, моя реакция в тот момент, когда я услышал об этой версии, не слишком отличалась от твоей. — Но это всего лишь версия, сэр, — осторожно напомнил Юлий. — Да, всего лишь версия, — согласился Краснов. — Это вполне может быть какая-нибудь электромагнитная буря, аномалия или еще что-то в этом роде, но я уже говорил, что мы обязаны исходить из худшего. Так что до тех пор, пока мы не докажем обратного, мы должны считать эту штуку флотом вторжения. Юлий кивнул. Глупо было бы предполагать, что такое количество судов летит, чтобы выпить с человечеством чая, сыграть партию в бинго и обсудить достоинства античной живописи. УИБ предполагало худшее и было право. Речь шла уже не только о безопасности Империи, но о безопасности всего человечества.