отца», — продолжил Клозе. — «Питер и Гай Морганы публично отрекаются от своего сына и брата, запятнавшего честь их рода». — Дурдом, — сказал Юлий. — Постарайся увидеть во всем положительную сторону. Тебя, конечно, расстреляют, зато меня повысят в звании и наверняка переведут служить в более приятное место. Об отставке по ранению не могло быть и речи. Обучение пилотов обходилось Империи слишком дорого, чтобы комиссовать их по такому пустячному поводу, как потеря одной ноги. Впрочем, насколько Юлий мог судить, Клозе и не рвался в отставку. — Может быть, мне даже дадут отпуск, — сказал Клозе. — И знаешь, куда я направлюсь в первую очередь? — В бордель, — сказал Юлий. — Правильно мыслишь, — сказал Клозе. — Но не в какой-нибудь занюханный клоповник на этой чертовой планетке, а в хороший, дорогой и первоклассный бордель на Эдеме, куда не брезгуют захаживать и родственники самого императора. Там такие цыпочки… — Избавь меня от своих переживаний, — сказал Юлий. — Судя по твоему тону, ты сейчас кончишь. — Фу, граф, что за слог! — возмутился Клозе. — Что за гнусные намеки на мою личную сексуальную жизнь? — Никаких намеков, все черным по общему [3] , — сказал Юлий. Барон Клозе оказался прав. Имперский патруль в составе пяти рядовых, одного сержанта и одного снаряженного двумя пулеметами вездехода обнаружил их первым. Юлий не был виноват. Угнанный у повстанцев болотоход не имел приборов наблюдения за местностью, не говоря уже о системе распознавания «свой-чужой», и во всем приходилось полагаться на собственные глаза. А имперский вездеход, оснащенный системой визуальной маскировки «хамелеон-4800», настолько сливается с местностью, что заметить его можно только после столкновения. Столкновения не случилось. Имперский патруль выпалил из двух своих пулеметов по воздушной подушке, она лопнула, в результате чего болотоход подпрыгнул на два метра вверх и перевернулся. Юлий инстинктивно схватился за штурвал, потому пострадал не так сильно, как развалившийся сзади и, естественно, не пристегнутый Клозе, который сломал руку, но из-за избытка лекарств в организме этого даже не почувствовал. Вездеход лихо подрулил к подстреленному транспортному средству, обалдевших Юлия и Клозе выволокли наружу, разоружили и поставили перед сержантом. — Уродов расстрелять, болотоход взорвать, — сказал сержант, отвернулся и полез в пулеметное гнездо вездехода. — Сардж, — позвал Юлий, а когда тот обернулся, продолжил: — Не хотелось бы вас разочаровывать, но мы не уроды. Мы — имперские военнослужащие.