Я туда звонил, а к фону подходит какой-то мужик. Коварная змея. Если я встречу ее еще раз, то обдам холодным презрением. — Ха! — процитировал Юлий одного знакомого им обоим сержанта. Глава 2 Катастрофа произошла в полночь. Катастрофу звали Изабеллой, но тогда Юлий и Клозе этого еще не знали. По настоянию Клозе они отправились в бар, куда обычно пилоты не захаживали. Клозе мотивировал это решение тем, что в баре превосходная живая музыка. Клозе любил строить из себя эстета и делал вид, что разбирается в джазе. Юлий в джазе не разбирался и не мог отличить госпел от спиричуэла и тромбон от саксофона. Его раздражала тяга подданных Империи к замшелым культурным ценностям, мода на которые держалась последние двести лет. Он не любил «Биттлз», принципиально не читал Хемингуэя и Дюма, не смотрел смешные двухмерные фильмы из местечка под названием Голливуд в захудалой американской провинции и не умилялся при взгляде на картины Репина, Шагала и Васнецова. Впрочем, современная культура тоже его не слишком интересовала. Вкусы Юлия были выборочными и эклектичными. Джаз играл громко, но недолго. Очевидно, пилоты опоздали на концерт. Исполнив только два произведения, джазмены откланялись под оглушительные аплодисменты, и их места заняли ребята в странных пестрых одеждах, похожих на одеяла, и больших широкополых шляпах. Они играли довольно зажигательные мелодии, и пилоты решили остаться. В полночь, когда внутри Юлия булькало уже четыре с половиной коктейля, в бар вошла катастрофа. Она остановилась рядом со стойкой, и к ней сразу же подполз местный донжуан с предложением угостить выпивкой. — Смотри внимательно, — сказал Клозе. — Вполне возможно, что ты смотришь на будущую мать восьмерых моих детей. — Если ты подойдешь к ней на расстояние пушечного выстрела, я тебя убью, — серьезно пообещал Юлий. У катастрофы были длинные черные волосы, загорелое тело с шикарными пропорциями и легкое белое платье, которое этих пропорций совершенно не скрывало. Остальное из своего угла Юлий рассмотреть не мог. — Неужели ты решил проявить интерес? — удивился Клозе. — Я даже могу тебе сказать, как все закончится. Никак. Ты сам к ней на пушечный выстрел не подойдешь. — Это еще почему? — Потому, что ты — слабак, а я — самец. — Ты — маньяк, — уточнил Юлий. — А я пошел. — Жду тебя через две минуты. Потом ты посидишь здесь и увидишь работу настоящего профессионала. — Тебя уже заждались в твоем любимом борделе, профессионал. Юлий направился к катастрофе. Тогда еще он был абсолютно спокоен, потому что