Днём она выбирает футболку пообтягивающе, юбку покороче, двигается чуть более подчеркнуто. Она переоделась из своего вечного оверсайза не потому, что внезапно увлеклась модой, а потому что поняла простую вещь: если ты хочешь быть в голове другого человека, нужно оставлять там яркие следы.
Я вижу это всё как профайлер. Как человек, который полжизни занимался тем, чтобы считывать людей по микро деталям. И при этом ничего не делаю, чтобы это остановить. Потому что понимаю: сейчас это не про секс. Не про флирт в классическом понимании. Это про выживание её психики.
Да, она влюбилась.
По-девчачьи, по-своему криво и косо, но влюбилась. В парня двадцати одного года, который действует как мужчина тридцати семи. В того, кто видит её насквозь и одновременно не пользуется этим против неё.
И каждое её «Ром, ты чего такой скучный?», каждое «ну что ты, голую девушку не видел?» — это не просто фраза. Это тест на то, кем я окажусь в её жизни.
* * *
И вот теперь, под мягким светом ламп, в дорогом ресторане, я понимаю, почему меня так бесит текущий момент.
Демид протягивает ей огромный букет, говорит правильные слова, ведёт себя так, как должен вести себя мужчина, который хочет ухаживать за девушкой. Ксюша держит в руках эти розы и, несмотря на шок, уже успевает где-то внутри всё анализировать. И обоим им в какой-то момент становится важно — что скажуя́.
Демид почти извиняющимся тоном спрашивает, не перешёл ли он границы, не мешает ли «чему-то нашему». Ксюша переводит взгляд на меня, и в этом взгляде слишком много всего: надежда, страх, ожидание, желание услышать хоть какое-то определение.
А я сижу и понимаю: каким бы ни был мой ответ — это будет выбор. Для неё. Для него. Для меня.
Для того хрупкого баланса, который я до сих пор пытался удержать.
И именно поэтому такие моменты меня бесят сильнее всего.
Потому что сейчас я стою перед выбором.
И честно — не знаю, какой из вариантов будет правильным.
Глава 6
Я стою и понимаю: пауза, которую я себе позволил, уже затянулась.
В голове успело пролететь куда больше, чем несколько секунд, но снаружи это выглядит как неловкая тишина перед ответом — а такую тишину в этой ситуации терпеть нельзя. Но прежде чем открыть рот, я смотрю на троих перед собой — и каждый из них говорит со мной без слов.
Ксюша.
Она ждёт того самого ответа, который для неё очевиден. Она даже не пытается его скрывать — глаза выдают её раньше любых слов. На публику я могу делать вид, что ничего не замечаю, могу играть в холод, могу прятать эмоции под привычной сухостью, но правду я давно прочитал. И знаю: сейчас одно моё слово может стать либо поддержкой, либо ударом.