Мы съехали с основной дороги. Асфальт стал грубее, машина слегка загуляла на неровностях. Я узнал это место ещё до того, как показался ангар.
Бас был слышен издалека.
Не просто музыка — именно долбёжка. Тяжёлая, глухая, такая, что её чувствуешь грудной клеткой, а не ушами. Женёк усмехнулся.
— Ну, значит, Лёша на месте.
Он припарковался, мы вышли.
Соня огляделась, быстро, цепким взглядом. Запомнила. Без комментариев.
Мы подошли к двери ангара. Бас бил изнутри так, будто там не мастерская, а подпольный клуб.
Женёк, как обычно, дёрнул дверь и крикнул:
— ЛЁША!
Ответа не было. Музыка даже не притихла. В этот раз это был не рок, а какая-то басовидная клубная музыка.
Он крикнул сильнее.
И тут я увидел Алексея. И в этот раз его внешний вид меня удивил…
Глава 18
Алексей вышел из глубины ангара и всем своим видом показал, кто здесь сегодня король внешнего вида.
Это выглядело одновременно комично и немного странно, потому что именно сейчас он выглядел… отлично. Не «дорого», не «лучше нас», не вызывающе.
Это был сильный контраст по сравнению с нашей первой встречей.
Тогда, в первый раз, передо мной стоял обычный мастер покраски. Человек, который живёт своей работой и не особенно задумывается о том, как выглядит со стороны. А сейчас передо мной был почти стиляга.
Джинсы сидели на нём идеально. Не в смысле «хорошие джинсы», а именно так, будто их шили под конкретные параметры. С учётом длины ног, посадки, даже того, как ткань ложится при шаге. Странно вообще так думать про джинсы, но другого слова я подобрать не смог.
Футболка тоже была не случайной. С рисунком — не кричащим, не дешёвым, а выверенным. И со стразами, которые не блестели в лоб, а ловили свет ровно настолько, чтобы это выглядело частью образа, а не попыткой привлечь внимание. Рукава — ровно той длины, которая подчёркивает плечи, но не делает вид нарочитым.
Всё выглядело так, словно этот образ не был собран наспех. Словно его действительно продумывали. Или, что вероятнее, человек просто умел чувствовать стиль.
Я машинально перевёл взгляд на Женю. Тот тоже оценил. По-своему, молча, с лёгкой усмешкой в уголке губ. Соня стояла чуть позади и рассматривала Алексея уже не как мастера, а как объект наблюдения.
И в этот момент у меня в голове сложилось.
Человек, который работает с краской, особенно с автомобильной, почти всегда чувствует цвет, форму и пропорции. А если он ещё и занимается аэрографией — а Женя не раз упоминал это в разговорах — то умение «видеть» переносится не только на машины.
Художники вообще редко выглядят случайно, когда позволяют себе выглядеть осознанно.