— Ярослав Владиславович, разрешите?

— Вы уже сели, — пожал плечами я.

— Хотела всего лишь уточнить, — заговорила она, давая знак официанту, чтобы он и к ней подошёл. — Вы так легко вышли против этих эльфов и сейчас спокойно едите и пьёте. Вас совершенно не смущает убийство нескольких человек?

Я усмехнулся и сделал нарочито громкий глоток.

— А вы что, считаете эльфов людьми, Вера Михайловна? — внимательно глядя в её синие глаза, уточнил я.

Она чуть улыбнулась, будто принимая вызов, но тут же вернула лицу пристойный облик. В корпусе дипломатов Невесёлова играла первую скрипку в сфере культуры. Дни русского языка в посольстве, проведение имперских праздников — всё это находится в её аккуратно постриженных и покрытых лаком ноготочках.

И сейчас Вера Михайловна Невесёлова, кажется, нашла себе небольшое развлечение.

— Они разумны, — чуть опустив веки и поправив косички так, чтобы они легли на грудь, напомнила она.

— Как и демоны у немцев, — фыркнул я. — Но что-то я не припомню, чтобы Берлин спешил наделить обитателей своего портала правами достопочтенных бюргеров.

— Демоны — совершенно иное дело, Ярослав Владиславович.

— Конечно, Вера Михайловна, — сделав последний глоток, легко кивнул я. — Мы ведь говорим о существах, историю которых не знаем, не знаем их культуры. При этом нам на сто процентов известно, что, если бы государь не пригрозил перекрыть поставки зерновых, хрен бы нам, а не посольство. Уж не думаете ли вы, что к нам здесь будут относиться по-доброму?

— Мы же договорились, и мы здесь, — приподняв бровь, сказала она.

Я улыбнулся.

— И как только мы покинули территорию форпоста, нас тут же атаковали, — напомнил я. — Так что здесь нет места для споров. Прежде чем я посчитаю эльфов равными людям, им придётся ещё доказать свою разумность. Вы ведь не станете спорить, что Империя может отказаться от энделиона и жить дальше? А вот Арканору кровь из носу нужна наша продукция. Они знают, что у них есть противники этого союза, но всё равно направили только одного сопровождающего.

— На что вы намекаете? — спросила дипломат.

— Я? Да ни на что не намекаю, — ответил я. — Я говорю прямым текстом: логику другого разумного вида нельзя приравнивать к логике людей. Вы понятия не имеете об их ценностях, а судите так, как будто они прошли все те же стадии развития общества, что и мы. Гуманизм, Вера Михайловна, это не данность, это — человеческий социальный прогресс. И пока общество не дозрело до него, нельзя ждать от аборигенов, что они будут следовать вашим идеям.

— Значит, эльфы для вас — нечто вроде дикарей, к которым вы приплыли со стеклянными бусами, чтобы выкупить их ресурсы? — задала новый уточняющий вопрос она.