— Отличное вино, эннар!

— Приведите заключённого, — распорядился эннар Аккар. — Путь оближет кубок изнутри.

На лицах делегации появилось удивление. А мне вспомнился один из миров, в которым довелось служить.

Мир, названия которого я никогда не знал. Да и не интересовался ни разу. Меня просто кидало в точку пространства, в моей голове появлялись сведения о том, кого нужно забрать, и… всё.

Вот и тогда я спустился в прекрасный дворец из мрамора и чистого золота. Эльфы жили там, как боги — бессмертные, красивые и молодые. И их ничуть не смущало, что за это приходится платить жизнями содержащейся в клетках черни. Осуждённой за какие-то пустячные преступления вроде пересечения границы.

Жертв ритуально убивали, забирая их жизненную силу, выпивая души. А после шли к своим подданным, чтобы объявить, что божества, правящие миром, остаются ещё на несколько лет. И если простые смертные хотят и дальше жить под рукой мудрых Вечных Богов, им нужно работать ещё усерднее, чтобы возносить свои дары.

Много я повидал там записей и даже, наверное, смог бы повторить всё необходимое, если бы провёл сотню-другую попыток. Но никогда не стану, потому что точно знаю — Смерть нельзя заставлять ждать.

В том, что Аймон Аккар таким не балуется, я был уверен. Он был слишком стар для того, кто возвращает себе молодость за счёт чужой жизни. Но что у него имеются заключённые — не удивился. Шахты рядом, и вряд ли там много желающих работать добровольно. А вот каторжники обходятся дешевле, и их наверняка больше.

Пока я предавался воспоминаниям, привели пленника. Эльф в добротной, но довольно грязной униформе шахтёра внимательно осмотрел зал и криво усмехнулся. Вид столовой, пережившей короткий всплеск магии и суеты, его определённо порадовал.

— Значит так, Торосс, — объявил тот же вассал, что напоил слугу, — сейчас облизываешь этот кубок изнутри. Там, скорее всего, яд. Если ты умрёшь — твоя семья получит десять тысяч лунариев. Если яда нет — тебе скостят срок вполовину. Согласен?

Заключённый посмотрел на него уже безо всякой усмешки.

— Бумагу! — потребовал он.

Договор подмахнули быстро, всё это время я чувствовал, что яд остаётся на стенках кубка и не думает испаряться. Что крайне разумно — отравитель мог обработать посуду ещё утром, зная, что она достанется именно Аккару, и спокойно ждать результата. Это куда удобнее, чем перед самым ужином яд подмешивать или на самом пиру травить сюзерена — суеты слишком много, возможных свидетелей. Профессионалы так не поступают.

Наконец, Торрос вытащил язык и, обведя им по внутренней стороне кубка, выронил посуду. Реакция последовала незамедлительно.