Интересно было посмотреть, как имперская регулярная армия справится с угрозой, но я быстро понял, что этот отряд явно не для битвы готовился. Усатый так орал в рацию, что слюни даже до меня долетели.

Ладно, подсоблю парням, на том свете зачтётся.

Бита появилась в руках, и я бросился наперерез первому жуку. Пролетел мимо, одним махом ломая ему несколько лап, тут же набросился на второго. Эфирный щит принимает удар, отталкивает, удар биты вдогонку. Следующий…

Парочка жуков меня перепрыгнула, я хотел развернуться, но вся четверка армейцев уже была наготове. В ход пошли мечи, тоже артефактные, кстати, так что одного жука они кое-как закромсали. Со вторым вышли трудности, но помогла Белая, которая запрыгнула со спины на тварь и начала клыками выдирать крылья.

Пока кузнечик пытался ее скинуть, остался без лап. А потом парни дружно нашинковали катающегося по земле монстра. У меня кончился заряд в искре, а эфирные проекции без огненной заточки менее эффективны. Одного жука я кое-как подрезал, а дальше пришлось пачкать биту.

Предпоследнему воткнул копье в брюхо. Он был бескрылым, так что оружие здорово тормозило его, цепляясь за землю. Этого добили солдаты. С последним справился усач. Монстр все еще ковылял в нашу сторону, так что мужик просто сделал пять прицельных выстрелов, пока тварь не затихла. Все-таки медленная цель совсем не угроза.

Оглядел четверку и даже немного расстроился. Машина в хлам, у троих доспехи помяты и пробиты, водитель серьезно ранен, ему серпом бок вспороло, начальник и еще один парень тоже в крови, но вроде ничего серьезного.

— Как он? — Я подошел поближе.

— Жить будет. Сейчас звено подъедет, там должен быть медик или целитель.

Усач ответил спокойно, без былой агрессии. Парни быстро вскрыли помятый багажник и, достав оттуда аптечку, принялись обрабатывать рану.

Я глянул через плечо. В целом не смертельно, если оказать помощь. Интересно, насколько серьезная это была схватка по меркам империи? И как сильно отличается боевое звено от этого отряда?

— Ты сядь пока там и не дергайся. Сема, дай ему умывайку.

Подошел пулеметчик с пластиковой двухлитровкой в руках и пульверизатором сверху. Пшикнул мне на руки какой-то ядреной гадости, от которой глаза заслезились.

— Не вдыхай и зажмурься, — спокойно произнес пулеметчик. — Надо всего обработать.

— Что это за дичь? — прокашлялся я.

— Ты вообще откуда свалился такой, что даже про умывайку не знаешь? Чего тогда поперся к жукам?

Усатый был недоволен и смотрел прямо на меня.

— Слизь, — пояснил вместо начальника пулеметчик. — Жуки ее чуют. Оставляют по одному в засаде, а если его грохнуть, то на запах слетается такая вот стая. За ней может прилететь стая побольше. А эта гадость, — он потряс бутылкой, — перебивает запах.