Юсупов поморщился.

— Ладно, допустим, продолжай.

— В любом случае забраться внутрь недостаточно. Представьте, что вы попадете в город жуков. Нет, не так. В военный лагерь жуков. Это их дом, их территория. Там все подчиняется им. Запустить внутрь армию не выйдет, все те же закупоривающиеся пазухи. Поверьте, панцирь становится полностью герметичным, сохраняя внутри свою замкнутую экосистему. Максимум прорвется с десяток одиночек, если успеют проскочить в моменты выпуска новой партии жуков.

— Допустим. — Юсупов мрачнел на глазах. — Но что, если послать… добровольца с бомбой?

— Если есть такой самоубийца и такая бомба, то это, конечно, вариант. Но я не говорил про уничтожение Сеятеля. Я говорил, что знаю, как его остановить. Нужно убить ту, что им управляет.

— Так королева же сидит внутри, с твоих слов.

— А я не про королеву. Она всего лишь откладывает яйца внутри Сеятеля. А управляет всем этим делом материнская особь. Пока она жива, королевы и Сеятели будут появляться вновь. И особь эта не внутри, она прячется в совершенно другом месте, и я уже ее нашел.

— Какой ты шустрый. Хочешь сказать, что какой-то гвардеец герцогского рода знает, как победить в войне?

— Тут должно было быть продолжение в стиле «главнокомандующему и штабу лучше известно». Но продолжения нет, так что смею предположить, что вы в тупике. И да, я знаю, как победить в войне. Сеятель не имеет разума. Это просто тяжелобронированный транспорт. Без приказа извне он просто замрет. Все жуки останутся живы, но как мы не можем попасть внутрь, так и они не смогут выбраться наружу.

— А если материнских особей, как ты сказал, несколько? Или если ты ошибся?

— Тогда вам стоит начать эвакуацию Знаменска. А лучше и всех соседних городов заодно.

— То есть ты не уверен.

— То есть я не уверен, — не стал спорить.

Это было правдой. Я давал информацию, основываясь на тысячелетнем опыте миров Бесконечного Древа, сражавшихся с Роем. Зачастую даже довольно успешно. Но в этом мире с самого начала все пошло не так, что с Роем, что с Бездной, да и вообще.

Так что любой мой опыт может быть ошибочным, но у местных и такого нет.

Юсупов сверлил меня взглядом, и даже моего опыта не хватало, чтобы понять, о чем он думает. Наконец он спросил:

— Где это место? Где, по-твоему, сидит эта особь?

— То есть вы мне верите?

— То есть я не вижу причин не проверить появившуюся гипотезу. Не более того.

Ага, а заодно и хоть как-то компенсировать катастрофический провал операции, в которой он погубил элитные подразделения.

— Я иду с вами, — послышался голос Елены, поднявшейся на холм.