Рогозин поставил в голове очередную зарубку, связаться с князем Воздвиженским и разузнать, что там вообще происходит. Хотя лучше обратиться напрямую к старейшине, князь давно уже ведет затворнический образ жизни.

Следом за Воздвиженским начали голосовать остальные и Рогозин понял, что план висит на волоске. Сто двадцать семь голосов из ста пятидесяти одного нужного. Кажется, пронесло, можно выдохнуть.

— Что ж, уважаемые, — произнес Рогозин. — Судя по всему, решение…

— Простите, уважаемый председатель, — раздался тихий голос откуда-то издалека. — Микрофон никак не могли починить. Род Федоровых против.

Федоровых? Рогозин напрягал память, но никак не мог вспомнить, о ком шла речь. Пришлось заглянуть в списки. Ах, ну да, конечно. Идиотский императорский негласный указ, продвигать наверх военных, зарекомендовавших себя как преданные слуги империи.

Барон Федоров, бывший капитан корпуса Освободителей, получивший титул и земли одновременно с Невским. Ладно, никакой разницы, сто двадцать семь голосов или сто двадцать восемь.

— Также прошу отметить для протокола, — тем временем продолжал Федоров, — что барон Невский служил под моим личным командованием. Орден Героя-Освободителя он получил абсолютно заслужено и лично у меня нет никаких сомнений ни в его храбрости, ни в его вкладе в общую победу. Тем более, сам старейшина рода Юсуповых уже все сказал одним своим появлением.

— Ваше благородие, — в голосе Рогозина прорезалась сталь. Слишком много шавок сегодня позволяют себе говорить, что вздумается. Как будто всем присутствующим не плевать, заслужил какой-то там барон титул или нет. — Приберегите ваши показания для следствия, которое будет заниматься разбирательством по этому делу. Сейчас решается другой вопрос. Ваш голос учтен, спасибо…

Стоило Рогозину заговорить, как одновременно три представителя влиятельных родов встали и высказались против. Следом за ними еще с десяток, а затем еще и еще.

Обомлевший Рогозин мог лишь наблюдать с отвисшей челюстью, как количество голосов переваливает за две сотни, потому что к влиятельным родам подключились другие. Которые ни в коем случае не искали ссоры.

Понятно. Военная аристократия выступила единым фронтом. Как и всегда. Похоже, Рогозин недооценил бывшего капитана. Видимо его слова были направлены не для протокола, а для других вояк, таких же, как он сам. Неожиданно.

Ну, хоть какая-то радость. Можно понаблюдать, как микрофон Юсупова сыплет искрами.

Через час после заседания, князь Рогозин уже сидел в своем кабинете в министерстве. Убедившись в отсутствии лишних ушей, он тут же набрал нужный номер.