[1] «Орёл» — золотая кевинальская монета, по номиналу чуть меньше аркайлской «лошадки».
Глава 8, ч. 2
Лейтенант Сергио намеревался пройти мимо — он уже пожелал её милости доброго дня, а смешиваться с толпой не имел ни малейшего желания, — но ему помахал рукой Пьетро, стоявший чуть в стороне, но всё же неподалёку. Ну, как не поболтать с приятелем? Оба лейтенанта служили в Роте Стальных Котов больше семи лет, пару раз спасали друг другу жизнь, ещё будучи «младшими сыновьями» и часто держались рядом не только в бою, но и развлекаясь. В отличие от Марцеля, который всегда был, по меткому определению прана Жерона, себе на уме. Он и сейчас блуждал в отдалении, задумавшись о чём-то своём и теребя в пальцах образок святой Маркитты, которую считал покровительницей.
— Давай я тебе бурдильонского плесну, — подмигнул Пьетро товарищу, когда тот протолкался к небольшому столику с полудюжиной серебряных кубков и кувшином, покрытым паутиной.
— Не откажусь! — Сергио схватил первый попавшийся ему кубок, пригубил. — Чудо как хорошо. — Добавил, понизив голос до полушёпота. — Баронесса не скупится на угощение, так ведь?
— Скорее, её папаша, — в тон ему негромко ответил Пьетро, подкрутил рыжеватый ус. Для кевинальца он был удивительно светлокож и светловолос, напоминая, скорее, уроженца Аркайла или Трагеры. — Я не знаю, кто у них главный, но мне почему-то кажется, что Клеан альт Баррас шёл к успеху давно, а вот его доченька только пару лет назад сообразила, как именно лучше пробиваться к власти и богатству…
— Ты отказываешь красивым женщинам в уме? — Сергио вновь отпил из кубка, наслаждаясь самым дорогим вином не только на северном метрике, но и во всём мире.
— Я? Отказываю? Спаси и сохрани меня Вседержитель! Когда я отказывал хорошеньким женщинам? — Пран Пьетро приосанился, положил ладонь на рукоять шпаги.
В отличие от коренастого и ширококостного Сергио, которого часто принимали за выбившегося в верха благодаря безупречной службе простолюдина, он выглядел истинным дворянином. Тонкая кость, гордая посадка головы, осанка, которой позавидовал бы и великий князь. Он пользовался немалым успехом среди прекрасных пран, но, благодаря исключительной переборчивости, мог похвастать значительно меньшим числом интрижек, чем любой другой наёмник из Роты. Все знали — чтобы увлечь лейтенанта Пьетро, женщина должна не уступать героиням с картин кисти самого Заминелли, который писал святых и великомучениц так, что люди проникались пониманием, почему же злодеи и гонители Веры прошлого так часто насиловали несчастных.