Давай, не пойду на службу, пусть вьюга заносит тропки.

Мой голос опять простужен, я буду, как в юности, робким.

Я буду предельно честен, я не играю болью,

Я буду петь тебе песни о мире, забывшем войны.

Где бродят единороги, где ветер колышет травы,

Где старцы мудры и строги, где реки текут величаво.

Он снова видел Реналлу, изящно сменяющую фигуру танца за фигурой на балу у герцога Лазаля. Реналлу, прижавшуюся спиной к дверному косяку, и мокрые дорожки на её щеках. Реналлу, испуганно вскакивающую и роняющую на пол пяльцы…

Где на околицу смело выходят олени и лани,

Где губы мои неумелы, где неуместно прощанье.

Где враг не поднимет перчатки… Да нет там врагов и в помине,

Как нет тоски и печали, а шпаги висят над камином.

Где я по росе медвяной хромаю тебе навстречу,

Любовью и счастьем пьяный сжимаю хрупкие плечи…

Как всё же хорошо, что он не пошёл на поводу у своей страсти, не испортил девушке жизнь. В Аркайле сейчас тихо и спокойно. Братья альт Кайны, конечно, жирные свиньи, если подумать, зато нет войны. Заговор баронессы раскрыт, все заговорщики разбежались, как мыши по норам, а кто не спрятался, убит. Возможно, процветания герцогство не ждёт, но и никаких переворотов в ближайшее время не намечается. Даже Браккара старается соблюдать условия мирного договора, меняет посланников, если те проявляют излишнюю надменность. Пран Гвен передаст сыну Реналлы и Деррика шпагу Дома Багряной Розы, когда придёт время. Может быть, мальчику когда-то расскажут легенду о Лансе альт Грегоре — лучшем менестреле всех времён и народов, который убил наследника престола Аркайла, был похищен браккарцами и никогда больше не возвращался на северный материк.

А ветер в печную вьюшку, по-прежнему завывает.

Неправда, не верь… Послушай! Такой земли не бывает.

Здесь выверном рыцарь загрызен, кровью хрипят менестрели,

Принцесса прощается с жизнью под завыванье метели.

Но стрелки «часов» замедлив, так показушно беспечен,

Глупо, ненужно, бесцельно я буду врать тебе вечно.

Возвращаться на родину Ланс, и вправду, не хотел. Он утратил ощущения связи с теми краями, где родился и вырос. Наследный замок? Так от него, пожалуй, одни развалины сейчас остались. Сколько лет он там не был? Десять? Пятнадцать? А может, и все двадцать. Близких родственников не осталось. Друзья? Друзей тоже не осталось. Коэл мёртв, а Регнар вряд ли захочет с ним общаться после того, как… О, Вседержитель! У него же ещё жена в Аркайле! Правда, он почти успел о ней забыть. И не вспомнил бы, если бы не…

— Пран Ланс! — Донёсся словно издалека голос короля. — Пран Ланс, вы слышите меня?