— Однажды, — максимально спокойно произнес я, стараясь присмирить и ее, — жители одной страны за стеклянные бусы купили другую. Потому что местные не понимали цены этих бус и не видели ценности собственных земель. Вот так и с тобой. Ты не знала цены добра и заботы, а потому и перепутала их с приказами и правилами. Добро и заботавсегда оставляют возможность спасти тех, кто тебе дороги. Тебе же, когда ты хотела спасти Жанну, такой возможности не оставили.

Не находя, что возразить, она все сильнее сжимала стоящую на столе бутылку. Казалось, стекло вот-вот треснет, и красные капли зальют все вокруг. В это миг я чувствовал себя как змей-искуситель на Древе познания, каждым словом подтачивая ее веру в это пресловутое райскоедобро.

— Ты когда-нибудь пробовала яблоки?

— Яблоки есть нельзя! — отчеканила она. — Это правило.

— Об этом и речь. Но что случится, — мой голос звучал все вкрадчивее, — если его нарушить?

Не дожидаясь ответа, я потянулся к стоящей рядом с ней лакированной коробочке и нажал на кнопку. Через пару мгновений к нашему столу подошел официант.

— Что вам угодно?

— Принесите нам яблок, — сказал я.

Не удивившись пожеланию, он тут же принес корзинку красных яблок — таких сочных и спелых, что ими бы восхитилась даже Лилит. Некоторое время, Джи подозрительно их рассматривала, словно ожидая, что кожура вдруг разверзнется и наружу выползет что-то гадкое, страшное и максимальнонедоброе. Но если уж по-честному, конец света тут могла устроить только она, а не безобидный фрукт.

— Знаешь, — я кивнул на корзинку, — почему их нельзя?

— И почему? — пробурчала она, все еще с опаской их разглядывая.

— Возьми да попробуй, — я взял одно и отправил к ней.

Джи сурово оттолкнула его бутылкой, не рискнув даже коснуться.

— Яблоки есть нельзя, — повторила она.

Хмыкнув, я подхватил его со скатерти и смачно откусил.

— Между прочим, — хрустя фруктом, заметил я, — очень вкусно!

Теперь она смотрела на меня с той же опаской, что до этого на яблоки, будто ждала, что на моей голове внезапно прорастут дьявольские рожки. Ну вот что за цирк — ты ж сама из ада! Я откусил еще, всем видом демонстрируя, что ничего вкуснее нет. Не выдержав, Джи вновь прижала бутылку к губам и полила в себя остатки вина. К слову, пить в раю можно — еще бы, иначе там не выжить.

— А нельзя их, — продолжил я, — потому что, попробовав, ты поймешь, что нет ничего глупее, чем это «нельзя». Хочешь?

Я протянул ей яблоко, и она чуть не подавилась. Бутылка грохнулась на стол, чудом не разбившись. Последние капли вытекли на скатерть тонкой красной струйкой.