Мы живём в эпоху, которую можно считать противоположной загадочности и таинственности. Научно-технические достижения, интернет и социальные сети позволяют одним нажатием кнопки получить то, ради чего раньше приходилось рыться в старых книжных магазинах, сидеть в пыльных библиотеках и перелистывать пожелтевшие от времени трактаты. Никогда не забуду, как впервые (много лет назад, ещё до оцифровки архивов) во время моего первого посещения Национальной библиотеки в Мадриде я выдвигал ящики в шкафах каталога, как искал отдельные карточки, передавал их библиотекарю и получал издания в огромном и величественном читальном зале, как будто это была только прелюдия к настоящему приключению. Именно поэтому я считаю, что и в наши дни книга – это символ тайны, скрывающий ответы на вопросы под своей обложкой. Перелистывание страниц подобно снятию покровов, а чтение абзацев, заметок и глав – расшифровке иероглифов и приданию им формы в нашем сознании и воображении. Я надеюсь, что эта книга об Индиане Джонсе тоже станет настоящим приключением для любознательных читателей, а также поиском скрытого и непостижимого знания в стремлении познать себя самого. Лично для меня работа над книгой и была таким увлекательным приключением. Оставляю вас в хорошей компании. Сальва Рубио

Часть первая Индиана Джонс: история (истории) саги

Часть первая Индиана Джонс: история (истории) саги Рождение современного мифа: Индиана Джонс на экране Всё началось с двух мальчишек, которые решили помечтать. Всё началось с двух мальчиков, для которых кинематограф стал главным приключением их жизни и которые украсили нашу жизнь своими фантазиями, музыкой и открытиями. Индиана Джонс родился на большом экране и для большого экрана, и хотя в дальнейшем его приключения разветвились на множество дорог… Да, началось всё с двух мальчишек. Поговорим же о них. Стивен Город Цинциннати в штате Огайо находится на огромном расстоянии от Голливуда: 3480 километров. Такое расстояние может показаться непреодолимым для любого мальчишки, кроме истинного мечтателя. Именно здесь вскоре после окончания Второй мировой войны в еврейской семье родился Стивен Аллан Спилберг. Его бабушка с дедушкой эмигрировали из России, его мать Леа (от которой Стивен, возможно, унаследовал художественную восприимчивость) была пианисткой, а отец Арнольд работал инженером-электриком (а от него Стивену, возможно, достался технический талант). Судя по воспоминаниям самого Спилберга, детство у него было трудным из-за многочисленных переездов с 1953 по 1957 год и царившей в семье строгой ортодоксально-еврейской атмосферы; другие дети и многие соседи относились к нему с пренебрежением. Одноклассники не стеснялись высмеивать стереотипического «ботаника», интеллектуального ребёнка, играющего на кларнете, и порой пинали и даже поколачивали его до крови из носа. Наверное, именно поэтому Спилберг довольно долго стеснялся своего происхождения (и даже утверждал, что у него немецкая фамилия), приняв его только через много лет. Дома дела обстояли не лучше: по словам Стивена, Леа была для него не столько матерью, сколько исполняла роль старшей сестры с синдромом Питера Пэна – ребёнка, который не хотел взрослеть. Отец-трудоголик постоянно пропадал на работе, и сыну его недоставало. Отношения в семье были сложными: как и многие дети его возраста, Стивен был свидетелем споров и разногласий родителей, наблюдая за сценами и ситуациями, которые в будущем станут частью его повествовательной вселенной: отсутствующие отцы, беспомощные матери и растерянные дети, беспомощно наблюдающие за происходящим из темноты шкафа. По его словам, свечение экрана телевизора его завораживало, а колышущиеся тени, отбрасываемые луной и ветками на стены его комнаты, пугали. Возможно, именно поэтому эти образы присутствуют во многих его фильмах, как и взрослые персонажи, сохраняющие в себе