Глянув на тарелку перед собой, я поднял глаза на молча слушающего старика и продолжил:

— И мы, грязные голодные дети трущобных оборванцев, авторитетно сошлись во мнении, что если можешь позволить себе такой раз в месяц — то ты зарабатываешь неплохо, если раз в неделю — то ты почти богач, ну а если можешь есть такое каждый день… говядину! Огромный кусок! Да еще и картоха сбоку… Ну… такое безумие себе может позволить только настоящий богач. Помню, как мы, совсем еще мелкие, поочередно разыгрывали в той ресторанной заброшке сцены, копируя их со стен. Кто-то играл роль повара, кто-то официанта, остальные играли глотающих слюнки зрителей, а счастливчик медленно входил в зал, садился за покрытый вековой пылью вделанный в стену стол, важно оглядывался по сторонам и небрежно так делал заказ: «Мне вон ту говядину с картохой и той зеленой штукой». Все ахали. Повар начинал торжественно готовить, усердно изображая голосом шипящее масло и звякая найденной нами ржавой лопаткой о давно умершие кухонные плиты. Официант для чего-то бегал кругами, махал руками и восторженно качал головой. Потом он приносил на подносе воображаемый стейк, опускал его перед богачом и тот неспешно, со вкусом пиля ножом воздух, цепляя его же вилкой, глядя на стену с нарисованным стейком, отправлял все в рот и, чмокая, рассказывал, насколько же это вкусно. А мы смотрели, тоже жевали воздух и верили, что ему очень вкусно. И даже завидовали. Так завидовали, что как-то разок чутка поколотили того, кто показал свое наслаждение стейком слишком реалистично, а потом еще нагло добавил, что даже недоел пару кусочков, потому что, видите ли, наелся…

Отрезав себе еще кусок, я неспешно прожевал его, проглотил и, отпив чуток саке, завершил рассказ:

— Вот с тех самых пор, старик, я и считаю, что богат тот, кто может есть говяжий стейк с обжаренной картохой и той штукой сбоку каждый день. Кстати, у тебя есть та штука?

— Спаржи у меня нет… — медленно ответил старик. — Но в Церре достать можно, сеньор богач.

— Я богач, — кивнул я. — Ведь я могу есть стейк каждый день.

— Богатство одной едой не меряется.

— Верно. Еще мне часто нужны патроны, люблю прикупить или добыть хороший ствол, не пожалею денег на удобную одежду и броню… и на этом мои богатые нужды кончаются, старик. И знаешь… все это я могу себе позволить. Так что я вполне себе богач. И поэтому не собираюсь бежать в ту толкотню, чтобы встать в очередь на вылизывание чье-то жопы.

— «Вылизывание жопы»?

За моей спиной прошелестело, пахнуло пряным тяжелым ароматом, и о стойку облокотилась высокая девушка в белом облегающем платье, с длинными свободно распущенными по плечам темными волосами, с золотыми цепочками в них и внимательными, чуть пьяными карими глазами. На левой скуле на белоснежной коже красовался небольшой красный ромб.