Я очень старался не поморщиться, и вроде даже получилось, раз следующую минуту она изливала на меня водопад пафоса. От полного промывания мозгов и криков «Слава Церре» меня спасло только возвращение экзов, притащивших еще одну дохлую флеборру и давших знак, что путь впереди чист. Однако несмотря на это, что-то не наблюдалось повального вбегания в воду радостно визжащих исследователей, зато все они смотрели на скромно сидящего в уголке меня. Ну ясно…

* * *

Никаких планомерных поисков мы не вели и уже точно не двигались по следам давно сдохших Мародеров Заката. Потому что даже и оставляй они следы, все это давно стерто пролетевшими столетиями. Но кое-что нам все же попадалось — к моему сожалению — и каждая новая находка подпитывала угасший было раж, убеждая молодняк продвигаться дальше и глубже.

Хотя глубже — не всегда. А вот дальше и дальше — да.

Начав в портовой части древнего города, мы углубились в мешанину держащих его над водой колонн, каждая из которых представляла собой устоявший небоскреб или хотя бы высотку. Пространство между ними было заполнено менее стойкими, рухнувшими и сломавшимися, как спички, собратьями. Все это накрыл сверху густой слой грязи и тухлой органики, подобно герметику запечатав собой все сочащиеся воздухом щели и дыры. Подозрительно живучая и предпочитающая темноту подводная растительность стянула все это толстыми канатами и накрыла ядовитыми коврами, сдерживающими дальнейшее разрушение. Великая Церра в буквальном смысле слова стояла на дерьме и грязи, в свою очередь лежащих на качестве работы древних застройщиков. Местным не своим богам молиться надо, а каждый день открывать бутылку хорошего вискаря в честь тех безымянных, кто за нищенскую плату тянул и тянул к небу метры высотной застройки…

И вот в этот сплющенный, перекошенный и забитый всяким дерьмом лабиринт мы и углублялись.

Проследовав чередой почти полностью затопленных коридоров и комнат устоявшего здания, делая хапки воздуха под потолками, там же отыскали здоровенный технический люк и выяснили, что он ведет в сохранившую аварийное красное освещение и воздушную атмосферу лифтовую шахту. Мы находились на верхнем этаже, и вариантов направления было минимум. Первым ухватившись за лишь слегка влажные перекладины, я начал спускаться, а за мной последовали остальные. С каждого что-то капало или лило, так что чем ниже был, тем больше дерьма на тебя изливалось. Я снова в Дренажтауне? Снова дом, милый дом?

Фонари большинства погасли — хватает аварийного освещения — но у многих на плечах или груди светились старые нательные камеры, непрерывно снимающие все подряд. Наверняка и я попадал в кадр, но мне было плевать. Я в любом случае не мог ничего с этим поделать. И меня куда больше напрягали спускающиеся по той же старой, дрожащей от нагрузки лестнице экзы. Сорвись хоть один… он перетрет нас в кровавое пюре, стекающее по стенам… Так что я старался спускаться побыстрее, и вполне получалось до вставшей на пути преграды.