А как ты сам, гоблин?

Прислушавшись к своим ощущениям, я убедился, что действовать могу. Да, мне херово так, как давно не было, тело измочалено нагрузками и ударами, меня трясет от холода и усталости, но я еще могу действовать. А это главное.

Спустившись до подсвеченной зажатым в руке мигающим трофейным фонарем машины, сохранившей часть алой краски на боку, я оглядел её, выбрал место, уперся ногами и резко толкнул. Флаеры не бывают слишком тяжелыми — каждый лишний грамм ведь надо поднимать в воздух, и мощные движки решают эту проблему лишь отчасти. Так что… еще удар… опять скрежет… еще удар… И машина скользнула на полметра вниз, чуть развернулась жопой к склону и… поперла дальше, набирая скорость. По пути зацепила еще одну тачку, крутнулась, ударила сразу по двум, сорвав их с насиженных за века мест. Распластавшись на спине, расставив ноги, я улегся на вибрирующем полу, подняв голову и наблюдая, как машины одна за другой влетают в дальний угол парковки с дырявым полом — откуда мы и вылезли. Основной шум затих за пару минут. Там еще что-то со скрежетом уминалось, похрустывало, словно старые машины с ворчанием укладывались в новые могилы, а я уже поднимался по склону, ориентируясь на свет фонаря.

— Что это было?

Шейне было настолько хреново, что она уже даже не пыталась изобразить бодрость, стоя в проеме и держась за косяк здоровой рукой.

— Гремящая затычка на точке входа, — пояснил я и заглянул ей в глаза: — Не вздумай скопытиться, боец. Впереди еще пара рывков.

— Ты это уже говорил, — проскрипела она и попыталась выпрямиться. — Ох… мерде…

— Тебе надо лечь, Шейна! — укоризненно заметила лежащая на полу ничком Сусана.

Рядом с ней вповалку лежал остальной «балласт», и все они неотрывно смотрели на свет стоящей у их голов вечной сурверской ламп.

— Дерьмо! — подытожил я и ударом приклада разбил фонарь над дверью.

— Ты что⁈ — опускающуюся на пол Шейну как током ударило. — Рабочая лампа! Могла бы еще послужить!

— Заботишься о древних технологиях — значит, еще не агонизируешь, — через силу ухмыльнулся я, но вряд мою шикарную ухмылку разглядел хоть кто-то. — Будьте здесь.

— А ты?

— Разведка, — ответил я, берясь за игстрел. — Никуда не уходите! Проход внизу завален — если решат пойти нашим путем, то им придется все это разгребать, и мы услышим. Проверю, какие есть еще варианты отхода…

— А если ты завалил единственный выход? — в глазах приподнявшего голову декламатора не было ничего, кроме тоскливого ужаса. — Если мы теперь тут заперты?

— Прекрати… — попросила его Сусана, но он не услышал её и начал вставать: