— Кто ты вообще такой, чтобы решать за нас всех? Я высокородный! Род Браво Бланко! Основная генетическая ветвь! Даже не ветвь — ствол! Ствол наследия — я! И она! — он ткнул пальцем в Сусану. — Нас бы никто из них и пальцем не тронул — пылинки бы сдували!

— Основная ветвь и ствол наследия, — медленно повторил я, разглядывая это несуразное трясущееся существо со взглядом перепуганного и готового на все животного.

— Так и есть! Надо было остаться в том бассейне! Ну похитили бы нас — и что? Какая разница, где с золотых блюд кушать? Так и так нас поменяли бы на что-нибудь или кого-нибудь самое позднее через месяц!

— Прекрати! — повторила Сусана. — Они нас спасают!

— Спасают? Фэйррос уже мертв! Остальные тоже погибли! Где тут спасение? А так нас бы всех забрали живыми и невредимыми!

— Вас — да, — кивнул я, поддерживая разговор совсем не ради этого никчемного упырка. — Вас бы забрали живыми. Но многих других и вот её, — я кивнул на сидящую у стены безразличную ко всему Шейну, — её бы убили в первые секунды захвата.

— И что с того⁈ Кто она такая⁈ Никто! Да она рождена, чтобы умирать ради таких, как я!

Я медленно кивнул, давая понять, что услышал. Взглянул на Шейну. Она продолжала сидеть в той же позе, веки опущены, покрытое коркой грязи лицо не выражает эмоций. Переведя тяжелый взгляд на продолжающего что-то уже не говорить, а орать долговязого декламатора, щелчком зажег фонарь, направив луч света себе в лицо. Декламатору потребовалось не меньше секунды, чтобы оценить мой тяжелый взгляд, и он резко заткнулся, вильнул глазами и, опять уставившись на сурверскую лампу, затих. Отвернувшись, я пошел прочь, на ходу проверяя состояние игстрела.

Машинка, кстати, отличная. Такую модель я прежде не встречал, но модулей в неё напихано немало. Умеет быть дробовиком, дальнобойной винтовкой и автоматом. Остальное я пока не изучил. Жаль только, что осталось к ней всего два картриджа на сто игл каждый.

Хотящий жить высокородный декламатор почти не ошибся — привычных в его понимании выходов с заваленной флаерами парковки не было. Та часть, где находились ведущие в апартаменты лестницы и лифты, была отделена от нас завалами, с которыми не так быстро справится даже отряд тяжелых строительных экзов. Вместо одной стены — навечно опущенные стальные переборки, а там дальше — выступ, на который выезжали машины перед взлетом и на который садились же. Другие стороны — сплошной железобетон с особыми добавками для стойкости состава к коррозийным осадкам. А вот потолок порадовал — в дальней части я отыскал технический люк. Преодолевая боль, взобрался, раздраил его и отшатнулся, когда лежавшая сверху масса грязи выбила его и извилистым монструозным куском дерьма деловито полезла вниз, ускоряясь с каждой секундой.