— Хорхе?
— На ногах.
— Займись Ссакой — велел я — Рэк! Давай под навес и продолжай нежно обнимать пулемет. Хорхе — убедись, что у нас нет дыр в корпусе и протечек. Я займусь штурвалом…
— Я в норме, командир — простонала Ссака — Вот ублюдки… только как следует качнула бедренные мышцы, а они мне их прострелили… ох…
Не договорив, она уронила голову на палубу и затихла. Над ней суетился Хорхе, а я, глянув напоследок на башню, занял позицию у штурвала, сверился навскидку с местностью и подправил курс, отправив нас на северо-запад. Вверх и вдоль линии побережья…
Три гидроцикла догнали нас через два с небольшим часа. К этому моменту Ссака лежала в целительной бессознанке, Хорхе закончил перевязывать себя и Рэка — орк получил ранение задницы и сам того не заметил. Или не хотел замечать. Я отделался царапинами.
Да мы все отделались малой кровью.
И они — тоже. Не будь с нами Зуброса, знающего все новые хитросплетения коридоров и уведшего нас от всех рыщущих сектантов, крови и смертей было в разы больше. А так мы убили лишь самых ретивых и бесстрашных. С остальными из гребаной секты будет разбираться хренов лидер Лонхорн, проморгавший такую опухоль у себя в подреберье.
Три гидроцикла были замечены Рэком, продолжающего любоваться природой через пулеметный прицел. Добавив к этому бинокль, он некоторое время всматривался и наконец задумчиво изрек:
— Вроде упырки говорить хотят, а не стрелять. Жаль… Держаться на расстоянии, машут белыми тряпками… смотрят на нас в подзорную трубу…
Подумав, я кивнул, орк приглашающе помахал лапой и через десять минут в нескольких метрах от нашего борта покачивались три старательно улыбающихся мужика. Оружия ни у кого нет, у каждого на коленях мешки, за спинами здоровенные баклаги.
— Лидер Лонгхорн сожалеет о случившемся, о великий колдун! — мужик с седой бородой смотрел на лыбящегося орк, стоящего у борта с пулеметом в руках — Ты уж прости, великий колдун!
— Я подумаю — пробасил Рэк — Че надо?
— Лидер Лонхгорн говорит — он не знал. Прошу — верьте его словам! Это чистая правда! Все кто посмел посягнуть на драгоценную жизнь великого колдуна будут жестоко покараны! Десятки — уже мертвы. Я лично — мужик ударил себя ладонью в грудь — Я лично прикончил семерых. Мы… мы жизни положили на то, чтобы жить по твоим заветам. Мы давали обеты… и мы никому не позволим творить подобное. Каждый посмевший нарушить заветы будет наказан! Их семьи будут изгнаны из Небесной Башни! Мы догнали вас дабы рассказать об этом. Прошу, о великий колдун… не наказывай нас! Не забирай свое благословение! Позволь и дальше жить нам и детям нашим под сенью покровительства твоего! Глас твой оберегал нас от всех бед и молим тебя — пусть и дальше он оберегает нас! Мы преклоняемся пред тобой!