Хотя на самом деле крайний случай — это прилет управляемой ракеты мне в борт…

К тому же в небе не скрыться и не затеряться. Небо Земли принадлежит птицам и только им. Это я понял еще в Церре, а потом Шейна и Сусана подтвердили. В небесной синеве я буду единственной черной стальной букашкой.

Почему? Ответ прост — летать нельзя. Это абсолютный запрет, умело замаскированный под мягкое увещевание и почти неслышимую угрозу прекратить любую помощь юной руинной цивилизации, если она ослушается. В Церре нашли и оживили многие наземные машины, нашли и воздушные, само собой, но последние разбираются на запчасти.

Летать нельзя.

Еще один «совет» Седьмицы полностью запрещает использование сложных обитаемых подводных аппаратов — никаких батискафов, подводных лодок, скутеров и всего того прочего, что в изобилии гниет в затопленных ангарах. В пршлом, когда уровень мирового океана стремительно повышался, города затапливались, а многомесячные шторма не давали жить нормальному судоходству, многие корпорации ударными темпами принялись производить подводный транспорт и успели наклепать их очень немало. Ныне все это — под запретом.

Примитивный водолазный колокол или водолазное снаряжении — нет проблем. Пользуйтесь, ныряйте, гоблины, исследуйте подводные руины. Нашли древний батискаф? Поднимите его, вскройте, вырвите ему движок и всю электронную начинку, а затем отправьте в дар Седьмице. И никак иначе.

Здесь было над чем задуматься.

Ведь небо пусто везде. Я не особо успел помотаться по обновленной планете, считай крутился все время в одном и том же регионе бывшего Юкатана, но везде небо было чистым… Никаких авиалайнеров, летающих островов, флаеров или дельтапланов.

Небо закрыто для дикарей. Как и подводные глубины. Живите на суше, берегите природу, отдавайте все найденные сложные технологии и тогда вам продолжат помогать… и тогда у вас не будет проблем.

Сложив в ушибленной башке все то, что я видел раньше и услышал от Шейны, я даже не понял и не осознал, а просто убедился в ожидаемом — все централизовано. Запреты одинаковы и действуют на всей известной мне территории. Дикарям все подается в виде пугающих табу, а если кто нарушит — по его душу из джунглей явится дивинус и сожрет упрямого недоумка на глазах соплеменников. Тем, кто поумнее — вроде правящих родов Церры, где есть школы, где изучают историю прошлого и кого не напугать словами «такова божья воля!» — тех увещевают иначе, там переговоры посложнее и больше сотрудничества, но все это в итоге приводит к одним и тем же запретам.

Уверен, что там то еще мутное вязкое болото сложных договоренностей, но плавать в этих хитросплетениях смысла нет, ведь итог просматривается сразу — всех держат в жесткой узде, сверху нахлестывая кнутом и пихая в пасть сомнительные пряники.