— Да все так же херово. Ты дальше говори…

— Может, ты лучше спрашивать будешь?

— Не-е-е, — тихо рассмеявшись, я качнул головой. — Давай ты лучше сам, Бубрик.

— Так с чего начать?

— С первого, что помнишь.

— Рождение в Мутатерре?

— Ага… начинай…

— Что ж… познай все то, что я раньше считал верхом боевого ража, вдохновением моей ярости и… слушай, чувак… я уже запутался… а вот наркота действует!

— Чувак?

— Дуд-дуд-оппа! Дыры в дыры лезут молча, теплота ворует кости, черепа уходят тихо, а прохлада лижет яйца полуночного кота…

— Эй…

— Да-да… Бубрик здесь. Бубрик слышит. Бубрик не хочет сосать хер Ахулла даже ради… Вчера я видел, как упала звезда. Она зацепилась там… покачалась из стороны в сторону на ночном небе… а потом упала прямо на сраку Огромной Лоры… она так стонала…

— Звезда?

— Лора! А звезда оказалась большим ржавым фонарем… представляешь?

— Всякое бывает, — равнодушно кивнул я.

— Нет, реально старый фонарь… мощная красивая линза и надпись кругом: «Мы свет подарим этой тьме, мы мрак развеем, мы успокоим, мы утешенье глаз, мы украшенье ночи». Представляешь?

— И ты запомнил каждое слово?

— Конечно! Ведь Лора так стонала…

— Срезать тебе лишнюю кожу с подмышек, Бубрик? Чтобы ты перестал придуриваться. Наркота не могла подействовать так быстро.

Кашлянув, он вытянул перед собой дрожащую руку, робко пошевелил пальцами, и я увидел, что при прочих пальцах-сосисках с вылезшими неровно обрезанными ногтями указательный был совершенно обычный, с ухоженным ногтем, обработанной кутикулой и украшен начищенным до блеска медным кольцом. Крохотный островок чистоты и ухоженности среди моря гнили… Я бросил мутанту вторую таблетку и, уже зная, что поторапливать больше не придется, приготовился слушать, прикрываясь при этом с одной стороны его огромной оплывшей тушей, а с других плотно растущими деревьями. Вразнобой мерцающие звезды посылали бессвязные послания больному миру, но их никто не пытался расшифровать. Мне на секунду померещилось, что фальшивые звезды действительно пытаются передать некий сигнал… но я предпочел сосредоточить на рассказе булькающего Бубрика, пока он не превратился в растекающуюся жижу.

— Мы — зэка!

— Кто?

— ЗЭКА!

Он выкрикнул это слово с яростью, гордостью и бессильной плаксивостью одновременно. По раздутому лицу пронеслась смесь противоположных по полярности эмоций, и по вздутой коже пробежали мучительные волны спазмов.

— Меньше эмоций, упырок, — ласково попросил я, и торопливо закивавший мутант перешел к делу.

Зэки, заключенные, призонеры, приджонеро, фаны, фанги, проклятые — это все они. Те, кто рождается в Мутатерре.