Затем досада сменилась настоящим гневом, и он позволил Амазат-нойону поднять немалую часть войска и даже благородных луу, чтобы быстро и жестоко сокрушить сперва стены города демонов. а потом позволить священной ярости Первых людей вырезать всех с оружием и набросить арканы на распростёршихся в пыли, беря «скотину двуногую и говорящую», которую сам Отец-Небо разрешал забирать всем своим потомкам.
И вот когда стены были проломлены боевыми слонами, когда внутрь, через проломы, хлынули сперва ничтожные из «чёрной ветви», а настоящие Первые люди ждали лишь нужного момента… Тогда всё изменилось. Появились другие — войска под знаменем уже самого Хельги Провозвестника, недавнего хозяина Адской Колыбели. Того, который должен был, если уж не вышел со всем войском встречать его для правильного боя посреди большого поля, то сидеть внутри своей крепости, тщетно надеясь, что ярость потомков Тенгри-хана удовлетворится разграбление остальных земель домена. В тщетных надеждах, но это было неважно.
Надежды… Они оказались очень уж переменчивы, а к нему приблизился страх, взяв за горло ледяной рукой, да так и не отпуская. Не помогало и присутствие рядом телохранителей простых и из числа мобедов, и то, что кони просто и заводные были осёдланы. Требовалось лишь вскочить в седло и, пришпоривая животное, в окружении самых верных, осыпанных золотом и иными милостями, поскакать на прорыв, случись самое страшное — разгром его огромного войска.
Страх не уходил. Только усиливался. Капля за каплей, песчинка за песчинкой добавляя вес к тому, что и так сгибало его спину, спину властителя четырёх доменов, одного из не самой древней, но имеющей расположение самого Золотого Кагана ветви, восходящей к одному из видевших Тенгри-хана и не лишившегося милости Великого.
Мобед Тарглин, советник хана и походный жрец Отца-Неба, глава телохранителей Шалган-нойон, командующий катафрактами Темир-бек и посланец нагов Ласс-Шеррс — вот кто сейчас находился в шатре вместе с Бахмут-аль-Баграмом. И лица у всех были донельзя озабоченные. Дело всё в том, что постоянно меняющиеся вести с поля битвы, которое было почти рядом, окружало их сразу с нескольких направлений, стремясь подобраться совсем вплотную, они не радовали. А не порадовать хана… Гонцам ломали хребты одному за другим, стремясь этим давним, от почтенных предков ведомым, способом умилостивить Небо, упросить его обратить на своих верных потомков благосклонное внимание. Не помогало. После такого советовать находящемуся в круговороте сильных эмоций хану… Не хотелось, но надо.