В общем, ответ этому заплывшему дурным салом и потеющему от страха человеку был очевиден. Его он и озвучил:

— Удар ж-желателен! Мож-жет привес-сти к побеле в с-сраж-женни, что с-сейчас с-складываетс-ся плох-хо для вас-с, хан. Обороняяс-сь, вы потеряете ещ-щё больш-ше с-своих.

— Убить демона! Немедленно! — хан аж подпрыгнул на подушках, на которых восседал, исходя самой чёрной злобой к Хельги Провозвестнику, заставившему испытать страх, который так толком и не отпускал его из своей крепкой хватки. — Ты принёс слова о демоне, Темир-бек. Тебе я и приказываю. Принеси мне голову демона! Награда будет…

Плюх. В шатёр, явно с позволения стоящих у входа мобеда и двух катафрактов, ввалился нукер с обнажённой головой, сразу же распростёршийся ниц и принявшийся стучать лбом о покрытую войлоком землю. Сразу было ясно — он принёс плохие слова и заранее молит о том. чтобы его хотя бы выслушали. Позволили передать слова.

Бахмут-аль-Баграм нервно сглотнул, замешкался, не в силах вот прямо сейчас услышать новое и плохое, лишь помогающее страху перерасти в такой ужас, при котором… Нет, сил слушать не было, говорить тем более, но и сразу снести принесшему дурное голову было нельзя. Оттого он лишь махнул рукой в сторону советника, Тарглина, отдавая тому право быть сейчас своим голосом.

— Говори, потомок Неба, хан ждёт, — чётко, спокойно и даже малость доброжелательно произнёс мобед. — Лучше знать дурную весть, чем она останется тайной. Тебе не сломают хребет за огорчающие мудрейшего слова.

— Лошади! Демоны нападают на лошадей, разгоняют их, раня. И стража… она не может удержать разбегающихся от боли и страха коней. Прости нас, солнцеликий, чья сила заставляет трепетать и…

Шурх. Каменный шип, созданный Тарглином, повинующимся яростному, хоть и нечленораздельному, возгласу хана, пробил череп нукера. И слова:

— Ему было обещано, что хребет не сломается.

— Легко умер, избежал такой нужной казни, — с шумом втянул воздух Бахмут-аль-Баграм, немного взбодрившийся от смерти, причиной которой стал. Смерти, когда жертва не сопротивлялась, покорно принимая его волю.

— Повелевай, грозный и справедливый, — рухнув на колени и уперевшись лбом о войлочный пол, возопил Темир-бек.

— Ты слышал, Темир. Бери тех, кого нужно, даже тех луу, которых можно оторвать от нужд Вали-бека. Тех воинов, которых даст Амазат-нойон. Только конных! Без слонов, они медленные, — плевался слюной хан, вводящий себя в состояние праведной ярости. — Принеси голову князя демонов и сам получишь власть в этом домене. Станешь моим наместником!