В настоящий момент Рыцари Бездны верхом на своих кошмарах ударили так, что такого удара и рыцари Империи Света не постеснялись бы. Плюс противник был заторможен, частично рассеял и так далёкий от идеала строй, да и боевой дух — как всегда у степняков и случалось — после первых же серьёзных потерь рухнул вниз, как гранитная глыба в болото, то есть смачно и с брызгами.

Первыми заметались нукеры, ища возможность под щумок развернуть коней и дать стрекача на зависть зайцам. А как только заколебались первые, паника быстро перекидывалась на иных, потом дальше, дальше… и так до тех пор, пока не постучится в разум последних из степняков. Особенности менталитета, больше тут и сказать нечего.

Падает — на сей раз без рёва и вообще каких-либо звуков — последний луу. Какие там звуки, ведь мертвым их — если некроманты на тушкой не поработали — издавать в принципе не полагается. Выскальзывают из области поражения сперва заклятьями среднего радиуса действия, а потом и более дальнобойных, нукеры, тем самым подавая пример. Какой? Шанс улепетнуть есть, по бегущим хоть и стреляют, но не в первую очередь. Конечно, подобное нами тоже заранее продумано, но им это знать точно не стоит. Выпустить малую часть, чтобы мотивировать бежать остальных, а уж по ним врезать от души, по полной программе.

А вот мобеды и часть катафрактов не то фанатично мотивированы, не то, что куда более вероятно, страх перед нами меньше, нежели перед собственным ханом. Что ж, это тоже было предусмотрено, оттого и возможность усилить давление.

Есть усиление! Не зря обоим ведьмакам было разрешено вступать в бой по собственному представлению касаемо наиболее подходящего времени и места. Вот они и выбрали, едва заметными тенями проскользнув внутрь уже окончательно смешавшегося, расколотого в крошево вражеского строя, начав быстро, умело и жестоко вырезать тех, кто казался им наиболее подходящей жертвой.

Вспышка пламени, затем клубы ядовитого дыма. И вот мобед и находящиеся с ним четверо хирбадов вопят что-то нечленораздельное, будучи одновременно подпалёнными и поражёнными помесью яда и кислоты. Удар… Тот самый уже пострадавший мобед оседает с полуперерубленной головой. На оставшихся же хирбадов ведьмаку как-то плевать. Похоже, рассчитывает на то, что либо сами подохнут от яда с ожогами, либо их добьют другие. Второй ведьмак тем временем вносит настоящее опустошение среди катафрактов, то сразу знакомя тех со своими короткими клинками и заклятьями, то сперва калеча лошадей, заставляя их скидывать своих наездников на землю, поближе к острой стали в его руках.