— И тогда они начали бы всё сначала! — сказала Мила, — всё бы продолжалось, и они отправляли бы женщин в рабство прямо с конвейера. Нет, больше такого делать мы не позволим!
— А уничтожить этот кристалл? Чтобы никто не мог этого делать? — спросил я.
Марина и Мила снова переглянулись, и я увидел в этих взглядах, что затронул самую болезненную для них тему.
— Рука не поднимается! — сказала Мила.
— Ну да, уничтожить источник вечной молодости для женщин! Алик, ты что, совсем рехнулся, что ли? — возмущённо сказала Амина.
17. У каждого свой путь
— А почему именно Барби? — спросил я, — почему всех подгоняют именно под этот образ?
— Ну, это так просто называется, потому что мы похожи. И Пауки так называли и мы теперь называем. Может быть, это просто случайное совпадение, что образ при трансформации получается, похож на эту куклу. Некий универсальный стандарт красоты. Но вполне может быть, что они изначально каким-то образом это «запрограммировали», отталкиваясь от своего вкуса или вкуса покупателей. Этого мы не знаем. Сами мы не умеем влиять на кристалл. Там никаких кнопок и рычагов нет, чтобы управлять процессом.
— А как у вас обстоят дела с магией? — спросил я, — то, что вы стрелять умеете, по вашему снаряжению понятно. А что-нибудь более… интересное, есть?
— С магией плохо, — загрустила Мила, — все девочки кто попал к нам до бунта, проходили через определённого «специалиста», который что-то делал с нами такое, что все наши дары и способности оказались заблокированы…
Я не успел понять, что происходит, потому что приступ боли в затылке был как никогда резким. Навалилась вереница образов, мелькающих в сознании сплошным потоком, из которого сложно было вычленить что-нибудь вразумительное. Как обычно, пришёл в себя на четвереньках, глядя вниз, в этот раз на траву.
Наши новые знакомые девочки испугались, но первое, что я услышал, придя в себя, это как Амина их успокаивает.
— Не обращайте внимания, — сказала она, — такое бывает. Осложнения после травмы головы. Сейчас его отпустит.
— Чтоб тебя… — пробормотал я, усаживаясь на траву и тряся головой, пытаясь сбросить остатки наваждения.
— Вспомнил, что? — спросила с любопытством Амина.
— Немного, — честно признался я, — вроде была какая-то девушка, у которой была заблокирована магия. Я блок этот снял, но она впала в какое-то подобие комы… в общем, стало только хуже! Что-то такое всплыло… Нина её зовут! Кажется…
Я почесал затылок, который даже сейчас ещё как будто немного щекотало изнутри.
— А что, этот блок можно снять? — заинтересовалась Мила.