— Не знаю! — медленно проговорил я, разглядывая бурую засохшую и потрескавшуюся корку на асфальте. Как будто давно здесь пролили что-то вязкое, оно высохло и застыло. А теперь постепенно разрушалось, растаскиваемое ногами редких прохожих. Рядом зияла выломанная железная дверь в подъезд.
И в этот момент мой затылок взорвался такой острой болью, какой ещё не было с момента моего воскрешения. Я закричал, схватился за голову и упал на колени.
10. Слишком поздно
В сознании стремительным потоком начали кружиться какие-то образы, не связанные между собой и похожие на какую-то кашу. Но постепенно вихрь стал стихать, большинство лиц и событий унеслись в туман, и более-менее подробно можно было разглядеть только лицо какой-то девочки. Я смотрел как будто сверху, как она с кем-то разговаривает в квартире. Потом до меня вдруг дошло, что этот кто-то и есть я.
Значит, с этой девочкой я знаком, когда-то виделся, о чём-то разговаривал… но подробностей было слишком мало…
Потом я увидел перед собой подъездную дверь… она не открывается… на меня нападает троглодит, и шансов спастись у меня практически нет… но сверху падает утюг, попадает прямо в троглодита, и того просто разносит на куски, так, что от него остаётся только вонючая лужа отвратительной жижи.
Я открыл глаза, резкость зрения стала постепенно настраиваться, боль в затылке быстро стихала, и понимание реальности накатило очищающей волной, выдёргивая меня из хаотичного калейдоскопа картинок, всплывающих из подсознания.
Я осознал, что стою на четвереньках и тяжело дыша, смотрю прямо вниз. А там была растрескавшаяся корка из застывшей субстанции. Я вдруг очень ясно понял, что это и есть бывшая жижа, оставшаяся от взорвавшегося троглодита.
— Ты как? — раздался женский голос, кто-то коснулся моего плеча, и через мгновение я понял, что это Амина, вспомнил, где нахожусь и что происходило со мной в последнее время.
— Нормально, — сказал я, вставая, слегка опираясь на протянутую Аминой руку.
— Озарение? — со знанием дела спросила она.
— Да, — сказал я, оглядываясь по сторонам. Теперь я видел улицу немного в другом свете. Пусть и смутно, но я помнил, что уже был здесь раньше.
— Многое вспомнил? — участливо спросила Амина.
— Не очень, — покачал я головой, пытаясь немного систематизировать то, что удалось выловить из бурлящего потока образов, — но, к примеру, теперь я знаю, что это пятно осталось от взорвавшегося троглодита.
— Да? — заинтересовалась Амина, — это ты его взорвал? А как?
— Нет, не я. Он меня загнал в угол. Его убила десятилетняя девочка, чтобы меня спасти, — сказал я.