Нам оставалось лишь надеяться, что неприятель и дальше будет действовать так же. Ибо, реши маг отступить и встать в ущелье, ситуация могла обернуться крайне неприятно. В условиях узости горного перевала преимущество вставало за обороняющимися, и тогда уже враг мог обрушить на нас все те неприятности, что мы некогда испробовали на нем самом. Если же при этом у противника существовал шанс уладить свой конфликт с вампирами, патовая ситуация изменялась на проигрышную, но уже для меня. А потому допускать отступление неприятеля в ущелье было нельзя. Следовало как можно быстрее его уничтожить, а уже затем приняться за вампиров.

Следующий час прошел в пыли и шуме множества ног. Войско пожирало километры, двигаясь по хорошо знакомой дороге. Все продвигалось успешно. Почти. Неприятностью, пусть и ожидаемой, стало появление нового вражеского разведчика. Лина оказалась права в своих предположениях. Но, что странно, пусть противник явно обнаружил наше выдвижение, он не демонстрировал беспокойства. В стане неприятеля не было признаков паники и нервозности, не проявлялось даже намека на желание отступить, избежав неминуемого поражения. Ровно наоборот. Спустя полтора часа после кровавой трагедии, гремлины все же начали движение. Но не в сторону гор, нет. Они выдвинулись нам на встречу.

Кажущееся безумным, самоубийственным решение. То самое, о котором мы говорили исключительно со смехом. Но именно его противник и исполнил. И это являлось в высшей степени странным, а еще настораживающим. Можно было предположить, что такое решение — жест отчаянья. Однако ведь это именно неприятель пришел на мои земли. Не наоборот. Ему не было смысла укладывать на алтарь победы всех своих солдат. И, раз так, что же им двигало?

С каждой следующей секундой этот вопрос все больше мучил меня. Я не верил, что сражаюсь с идиотами. Противники уже не раз доказывали, что могут неприятно удивить. А значит, у их действий было объяснение, требовалось лишь отыскать его.

Выпрямившись в седле и закрыв глаза, я как бешеный переключался между глазами разведчиков. Настраиваясь то на ворона, что наблюдал за вампирами, то на того, что парил над гремлинами, то пользуясь зрением тэнгу, направленным осмотреть земли к югу и юго-западу. Именно последний в конечном итоге и принес ответ. Объяснение, причина, из-за которой враг столь упорно продолжал свой марш, предстала передо мной в виде множества силуэтов, показавшихся на горизонте. Летающие существа двигались с юго-запада и перемещались крайне быстро.

Это не могли быть мои союзники. Я их просто не имел. А значит оставалось лишь одно объяснение — к противникам спешило подкрепление. И прибыть оно должно было раньше, чем удастся расправиться хоть с кем-нибудь из врагов.