Ну а закончив с этой работой я все же позволил себе поспать. Не долго. Ведь уже в четыре утра намечался подъем и путь в замок. На соединение с армией.
Глава 21 Кровавые будни
Спустя два часа после битвы, все в том же ущелье.
Густой тяжелый запах крови струился по камням. Далеко по горам разносились звуки раздираемой плоти, громкое животное чавканье, жадные глотки. Кто-то мог предположить, что так питалось дикое оголодавшее зверье. Однако даже животные обычно не принимали пищу так грязно, если только они не впадали в безумие от голода. Ну а в ущелье, на месте недавней битвы, питались вовсе не звери. Здесь устроили себе пиршество вампиры, в этот момент напоминающие обезумевших животных больше, чем любые иные представители мира природы. Отталкивающие, свирепые, в ярко горящей жаждой в глазах. Они могли испугать даже самых храбрых и вызвать брезгливость почти у любого, кто наблюдал за их трапезой.
Впрочем, именно, что «почти». Октавиан, сорвавшийся в аватаре вампира, не испытывал никакой брезгливости, глядя на подчиненных. Он спокойно наблюдал, как птенцы вспарывали глотки мертвым людям и гремлинам. Как ноги «детей ночи» топчут кишки, выпавшие из разорванных животов. Не тому, кто руководит упырями, быть брезгливым, да и Октавиан сам успел подкрепиться похожим образом, разве что много лучше держа себя в руках. Жажда крови действовала и на него, но все же слабее. В результате вампира совершенно не трогал неподобающий вид его подчиненных, куда больше вызывало опасение их будущая судьба.
Октавиан никогда бы не произнес это в слух, но сегодняшняя битва стала для него настоящим спасением. А все потому, что плененный паладин уже давно был выпит, кровь с трупов закончилась еще раньше, а добыча в горах совершенно не шла. Вскоре должны были истечь сутки с момента последней кормежки подчиненных, а с ними пришло бы и окончательное безумие. Когда никакие приказы уже не дошли бы до разумов птенцов и духов крови, а единственной их задачей, приоритетом, стала добыча еды и не важно, кому бы та служила. Худшего исхода удалось избежать, но надолго ли?
Внимательное наблюдение позволило заметить, как питание подчиненных постепенно приходит в приемлемые рамки, а из их глаз уходит безумие. Однако Октавиан знал, что оно покинет их не до конца. Пленные отсутствовали, вампирам приходилось довольствоваться покойниками второй свежести. А крови от них надолго не хватит.
Октавиан шагнул ближе к оторвавшейся от трапезы вампирше. Роксолана. Настоящий монстр в девичьем обличии. И все же она была дорога игроку. Октавиан провел рукой по прекрасному лицу девушки, сейчас перемазанному красным. Слизнул кровь с пальцев. В глазах Роксоланы разгорелось возбуждение, откликнувшееся в самом вампире. Он любил эту чертовку, ее божественные формы, животную суть и страсть в каждом поступке. Любил и не хотел терять.