Вслед за одним внутрь полезли и другие. Самым страшным оказался мощный матово блестевший голем под три метра роста. Едва сумев протиснуться внутрь, тот блокировал выпад латника, словно тот ударил тростинкой, а затем сам ответил, вбив стальной кулак в кирасу солдата. Воина просто снесло к дальней стене, которая, только, его и остановила. Подняться латник уже не сумел, оказавшись на грани смерти. И это при всей его защите! Сбоку на голема налетел мечник, но даже не сумел дотянуться клинком до врага — смертоносный кулак голема размозжил его голову. А затем противник бросился в атаку, с легкостью разрезав строй.
Оценив степень опасности, Гвинед сам шагнул к неприятелю. Сокрушительный удар кулака встретил на своем пути щит. Стальное колено было отражено по касательной, а затем сам паладин совершил контратаку, вбив клинок в сочленение плеча противника. И тут же чуть было не повторил судьбу латника. Левый кулак голема врезался в грудь Гвинеда, словно многотонный пресс. Даже успев повернуть корпус, паладин все равно не сумел избежать всех последствий. В глазах на мгновение померкло, дыхание перехватило. И все же Гвинед смог отпрянуть назад, уходя от новой атаки. Следующий выпад противника был принят на протестующе затрещавший щит.
«Хреново дело» — пронеслось в голове паладина. В новом рывке тот нацелился на колено голема, но механизм ловко ушел в сторону и сам атаковал, едва не зацепив Гвинеда. А затем взорвался целой серией ударов. Кулаки, колени, локти… механизм действовал жестко и стремительно, буквально подавив паладина. Град ударов смял доспехи, бросил Гвинеда на колени. Голем замахнулся, готовый добить противника, но неожиданно пошатнулся, упав на колено. Позади механизма встал рыцарь, уже отводящий меч для нового удара. Гигант обернулся, вскинув руку, но тут же оказался поражен мечом Гвинеда. А затем двое воинов обрушились на врага, вымещая ярость от прежнего бессилия. Спустя минуту с големом оказалось покончено.
Окровавленный, избитый, паладин оглядел комнату, отметив еще несколько раненых солдат и уже мертвых товарищей. Однако также он видел, что натиск врага не смог сломить сопротивления. Воины держались, и на место каждого павшего становился новый боец. А значит и Гвинед не собирался разлеживаться. Он был одним из сильнейших, а значит докажет каждому пришедшему сюда ублюдку, насколько тот был не прав. И будет держаться до тех самых пор, пока видит перед собой хотя бы одного врага.
Глава 27 Оборона. Часть 2
Арсенал. Восемнадцать часов, двадцать девять минут.
Вижу противника! — взволнованно прокричала Марра.