— Магистр-инквизитор Воронов, я решила дать вам большую свободу действий, так как поняла, что вам нужен простор. Ибо только так вы добиваетесь больших успехов. Магистр-инквизитор по особым поручениям — такова теперь ваша должность в ордене.

— Благодарю, — сказал я.

— Вам есть что добавить к будущему рапорту? — спросила она, внимательно посмотрев на меня.

Очень интересная формулировка вопроса. Я на секунду задумался. У меня есть что добавить.

— Раз уж к слову…

— Слушаю.

Я докладывал как привык: холодно, по делу, без жалости, только факты и мои выводы.

— Анна Снежная — живой канал или попросту мощный аккумулятор. Хотя боевой магией не обладает, может в дальнейшем стать источником проблем для империи. Приставьте к ней водника средней руки — и он поднимет волну, какую не поднял бы за всю жизнь. Прибрежного города не станет за минуту. Дайте огневика — и в пожаре сгорит не один дом или двор, а целый городской квартал. Земляному с её подпиткой хватит на разлом под целым городом.

Софья Михайловна не перебивала, лишь внимательно слушала, слегка наклонив голову.

— В чужих руках эта милая девушка может оказаться оружием массового поражения, а ведь её источник только-только раскрылся. Сектанты Анну использовали втёмную, её водил газлайтер, и Снежная ведь не понимала, что с ней делают.

Глава ордена дослушала и повернулась к окну.

Меня накрыла волна сомнений. Сижу и раскладываю по полочкам не врага, а девчонку, которую сам вытаскивал. Хорош, нечего сказать. И тут же зацепило: а вовремя ли накатило? Слишком ровно легло, слишком к месту.

Передо мной сильнейший маг жизни империи. Я уже знал, каково это, когда княжна работает у тебя в голове: при первой нашей встрече в кабинете прошлась по мне без спроса, а потом ещё заперла тайные сведения и даже не подумала извиниться. Так что этим сомнениям я не поверил. Не мои. Подброшены. Опять щупает меня, определяет, годен ли докладывать о том, кого спасал, не дрогнет ли рука.

Не дрогнет.

Захар просил вытащить девчонку — я помог, как обещал. А теперь предупреждаю, какой из неё может выйти таран и в чьих руках.

Предательство? Нет.

Это не донос. Это работа.

Вытащить из ямы и честно сказать, что вытащил опасное. Так у инквизитора всю жизнь: сперва спасти, потом разбираться и карать. Работа и долг для меня главное, я давно перестал извиняться за это даже перед собой. Анне от моего доклада хуже не станет. А станет — значит, так надо.

— Всё верно, — наконец сказала Софья Михайловна. — И всё уже учтено. Анна очень ценна для империи и теперь будет находиться под надёжной охраной, какой в стране удостаиваются единицы. С ней будут заниматься люди, которые понимают, с кем имеют дело. Вам о ней больше не нужно думать. Вы своё сделали.