Я покачал головой. И, пытаясь держать себя в руках, тихо сказал:

— Не нужно ничего. Я тебе верю. Прощай, Маша…

Уходя, услышал уже в спину:

— Очень сильно надеюсь на твоё прощай, Ермаков…

* * *

— Решил выпить всю водку, Ермак? — Боков, увидев меня в баре, тут же сел за стол напротив и щелчком пальцев привлёк внимания бармена. Убедившись, что тот его внимательно слушает, прокричал: — Водки и закуски! Последней желательно побольше. Да и с первой не жалей, литр сразу тащи!

Кучка народу, скопившаяся у большого телевизора, недовольно загалдела. Человек с пультом тут же попробовал ещё добавить звука, но ничего не вышло, шкала и так уже достигла предела, а внешних колонок хозяева бара не предусмотрели.

Из почти трёх десятков человек, находящихся в заведении, нормальным делами заняты только я, Андрюха и бармен. Остальные тупо смотрят в телек, потому что кто-то притащил новый фильмец. С подобными развлечениями в этом мире совсем плохо и станет хорошо ещё не скоро.

— Я пока с твоей стопочки и твою водочку, — Боков, не дождавшись бармена, налил себе и выпил. Хмурясь, сказал: — Ну ты псих, Ермак, без закуски глушишь! Что, хреново тебе, да? Удачно я, однако, в бар Бережок заглянул! Предчувствие, что ли, подсказало. Знал, что встречу тебя тут. К Машке ты, получается, ездил. Эх…

Взглянув на Андрюху, я наполнил стопку до краёв, немного разлив водки по столу, а затем выпил. Мой организм слишком быстро нейтрализует столь слабый яд, коим является этиловый спирт, но не настолько, чтобы у меня не наступало опьянение. Я отличаюсь от большинства людей, но при этом я по-прежнему человек. И это не радует, именно сейчас хотелось бы отказаться от всех эмоций. От смеси плохого и хорошего.

Андрюха, недовольно глянув на бармена, всё ещё не выполнившего заказ, вновь посмотрел на меня и заговорил:

— Ну раз ты молчишь, то я сам поговорю, авось разговоришься, ведь всё не так плохо, как ты думаешь. Маша, я уверен, что ты ездил к ней, и тебя там встретили далеко не горячо. Представляю, какого тебе, ведь ты, скорее всего, даже представить себе не мог, что она окажется такой сукой. Всё, что сделал Росс, всё досталось только ей, в наследство, почему-то в случае своего невозвращения он хотел именно такого расклада. Машка, да, она самая богатая в посёлках, люди богаче её найдутся лишь в городе Светлый. Твоя уже бывшая баба, Ермак, ты вряд ли мог это себе когда-то представить, здесь самый влиятельный человек. Весело, да?

— Водка и закуска, — сказал бармен, ставя крупный поднос на стол. Изначально я принял его за азиата, думал он китаец, но оказалось, что наш. Русский язык знает отлично, говорит с сибирским выраженным акцентом, бурят или якут. А может и китаец, но уже полностью русифицированный. В любом случае спрашивать его об этом точно не стану, нет смысла. Вот был бы сильно пьян, тогда, может быть, спросил бы. Но я, можно сказать, трезв, и поэтому мой разум донимает нечто другое.