Хотел, честно хотел успокоиться, остепениться, начать жить по-другому, как обычный человек — жена, ребёнок, работа. Пусть не на Земле, пусть в этом мире, плевать, главное в тишине, без беготни и угрозы жизни. Пока добирался до этих мест всё уговаривал себя, настраивался, почти получилось. И тут бац, а не судьба!

Не судьба тебе, Никита Ермаков, остепениться. Скоро, можно быть уверенным в этом на сто процентов, на горизонте появятся новые проблемы, и они позовут меня решать их. Как прежде брошусь без оглядки, даже не задумываясь, что могу где-нибудь сгинуть. Такая вот у меня натура, не переделаешь…

— Молчишь, значит? — спросил Андрюха и принялся наполнять стопки. — Ну ладно, молчи, но выпить со мной не забудь. У нас с тобой сегодня пьяный день, давно ведь не виделись.

Выпили. Боков закусил, а я не стал, пусть хоть немного рот пожжёт. Видя, что готова новая партия вопросов и рассуждений от собутыльника, я решил наконец-то высказаться:

— Ты будешь удивлён, Андрюха, но я ничуть не расстроился новому раскладу. Камень с плеч, от радости в бар приехал. Но и без досады не обошлось, немного обидно, конечно же. Но радости всё равно больше. Значительно!

— Не понял? — брови Бокова сошлись в единое целое. — Ты что, рад тому, что Машка тебя послала?

— Рад, очень рад. — Водка снова полилась по стопкам, но уже при помощи моей руки. — Она не любила меня, я не любил её, мы решили малость развлечься, но всё это вылилось в чуть большее. Я был не первым кандидатом на отправку, с которым она предавалась плотским утехам. Но, по воле запланированного кое-кем случая, стал последним. И чуть не стал папой, ведь ты же знаешь поговорку. Но, спасибо ему же — случаю, всё обошлось. Я больше не обязан, вновь свободен как ветер в поле. Ты, как никто другой знаешь какова цена свободы. Было бы жуть как страшно, если бы я её лишился. Всё равно не на долго бы меня хватило, убежал бы в конечном итоге.

Боков, не сдержав улыбки, схватил стопку и сказал:

— Моё уважение, Ермак, удивил и порадовал!

Выпили. Я вновь не стал закусывать и по этой причине Анрюхой были заданы новые вопросы:

— Ты не закусываешь! Почему? Сказал, что тебе досадно. Расскажешь?

Зная, как будут восприняты мои слова, я всё равно сказал их, при этом не сдержав улыбки.

— Я так-то мир спасал. Много всего серьёзного проделал. А мне говорят, что просто где-то шлялся целый год. Обидно даже…

— Ой, Ермак, ты вновь за старое! — Андрюха махнул на меня рукой. — Давай не начинай, знаю я тебя, спаситель мира хренов. Ты ещё старую песню про возвращение во времени вспомни, фантазёр…