— Дашь попробовать? — спросил я.

— Да. Конечно, — хмыкнула Нина.

Она взяла полоску стали с насаженным на неё кусочком мяса и попыталась стянуть один кусок в мою тарелку с хлебом. Увы, как бы она ни пыталась этого сделать, ничего у неё не получалось. Куски оказались намертво приклеенными к полоске стали. Зато над своей тарелкой она с легкостью стряхнула один из кусочков. Однако, перенести на мою тарелку этот кусок не получилось. Когда же я попытался проткнуть кусок вилкой, то он стал словно из титана и напрочь отказывался протыкаться.

— Похоже, что не судьба.

— Да, скорее всего профессор был прав и еда, предназначенная для одного человека, только ему и достанется, — хмыкнул я в ответ.

— Вот одно из тех чудных открытий, которое вам предстоит ещё сделать, — сказал студент из старшей группы, сидящий чуть поодаль от нас. — Есть вы будете только то, что заказали сами. Делиться не получится — это один из первых уроков Академии. То, что предназначено вам, предназначено только вам и отдавать другому его нельзя.

— Мы так и поняли, — кивнул я в ответ.

— Вам ещё многое предстоит узнать и понять. Насыщайтесь. Сегодня ночью вам понадобятся силы, — проговорил студент и отвернулся.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я его, но в ответ он сделал вид, что полностью ушел в поглощение пищи.

— Эй, что ты хочешь сказать? — повторил я громче.

На меня обернулись. Декан нашего факультета грозно взглянул на меня со своего места за преподавательским столом и прикоснулся пальцем к губам.

Да что они всё знаками-то общаются? Это что за знак? У меня губы испачканы?

— Тише, Аркаша, — проговорил Мишка. — Во время еды нужно молчать и есть. Даже поговорка такая есть, что «когда я ем, я глух и нем».

— А мне нравится другая поговорка, — сказала Нина и улыбнулась. — Когда я кушаю, я говорю и слушаю!

Да уж, странные всё-таки люди создания. Полны противоречий, недосказанностей и тайн. Строят из себя невесть что, а потом сами страдают из-за того, что их неправильно поняли.

Сказал бы Чернов, что мне нужно заткнуться и я бы понял. Зачем ещё показывать жесты?

Однако, я понятлив и заткнулся. Сохранил в уме напоминалочку о том, что ночью что-то произойдет.

После этого тоже предался вкушению пищи. Каша была точно такой же, какой я себе её представил. Да и хлеб походил на тот, который я ел в квартире мамы.

Ужин прошел под легкую музыку. Он занял ровно полчаса. Когда тот или иной студент заканчивал еду, он клал столовые приборы на поднос и тот взмывал в воздух. Подносы улетали в облака.

В это время иллюзия солнца почти полностью скрылась за горизонтом. Последние лучи скользнули по верхушкам далеких деревьев, потом окрасили иллюзорные облака и потухли за горной грядой.