— Ты меня сейчас задушишь, — прохрипела я на последнем выдохе кислорода.
Дэрк отстранился, и я смогла расправить легкие и вдохнуть.
— Попробуй еще хоть раз уснуть в обнимку со своим мальчиком, — прошипел он мне на ухо, притянув к себе мою голову за волосы, больно зажав их в кулаке. — И я тебя выпорю армейским ремнем с заклепками, а потом оттрахаю так, что ты ходить не сможешь.
Глава 34. Маленькая ядовитая змейка
Зорганец
Она лежит, распластавшись на столе, такая беззащитная и поэтому трогательная. Голая попка задрана вверх, на одной половинке еще розовеет след от моей ладони. Не хило я ее приложил. Надо будет другой раз умерить силу, у малышки нежная кожа. Хочется вылизать это место. Но сейчас не буду. Ей это не зайдет. Не в том настроении. Змеиные зубки хоть уже и спрятаны, но по ее раскрасневшимся щечками текут слезы обиды и бессильной злобы. Моя маленькая стервочка. Ведь знала, что ведет меня планомерно к срыву, но продолжала нагнетать. Значит, ей этого хотелось. Подсознательно.
Я усмехаюсь. Подхватываю на руки податливое, вымотанное моими стараниями, тело. Целую влажный от пота висок и несу крошку на свою кровать. Она доверчиво приваливается головой к моему плечу.
Испытываю ли я чувство жалости в этот момент? Мне не знакома эта эмоция.
Если я и мог когда-то в детстве что-то такое чувствовать, то эту способность мне выбили в закрытой военной школе. Первые несколько месяцев там были для меня настоящим адом. Меня избивали утром, в обед и вечером. Через день я лежал в лазарете. Регенерация у зорганцев очень быстрая. Я полностью восстанавливался уже на следующий день. Выходил и все шло по новому кругу. Утром меня избивали, чтобы я «был бодрым», в обед меня били старшеклассники в туалете, требуя почистить после них унитаз или подтереть чью- нибудь задницу. Я не соглашался и просыпался в очередной раз в лазарете. По вечерам меня били в спальне мои ровесники, толпой, потому что я не хотел голым танцевать им колыбельный танец.
Все закончилось внезапно. В тот день старшеклассники в очередной раз зажали меня в туалете. Один из них, Керк, крупный быкоподобный тип, схватил меня за шею и ткнул головой в унитаз, требуя, чтобы я его вылизал. И тут меня вдруг переклинило, откуда-то взялись силы, и я ухитрился вывернуться. Я крепко схватил придурка за волосы и вцепился зубами в его ухо. Этот бычара визжал как свинья, корчась на кафельном полу от боли. А я наклонился над ним и выплюнул на его окровавленную морду его ухо.
Было разбирательство. Приехал мой дед, отец матери. Он пятый советник императора, поэтому администрация школы встретила его со всеми причитающимися сановнику почестями. Ему даже красную дорожку расстелили от парковки до входа в здание школы. А вот отцом безухого быка оказался обычный граф среднего достатка. Ожидаемо, что граф принес моему деду свои очень искренние извинения и предложил любую компенсацию за выходку своего оболтуса. Быка отчислили из школы. Я тоже попросил деда забрать меня. Я устал, я был уже на грани. Мне было всего десять лет.