— Аутофобия? — изумилась я.
— Да, девочка, наш молодой человек, с которым ты имела неосторожность заключить контракт, страдает патологическим страхом одиночества. И это то самое обстоятельство, вокруг которого и закручен весь этот хитросплетенный документ.
Юрист покопался в планшете и продолжил:
— Я запросил разрешение на доступ к внутреннему реестру благотворительного фонда Милосердие. Там обнаружился один очень любопытный документ, — мэтр улыбнулся. — Оформлен он был полгода назад. Там числится заявка от некой гражданки империи, в которой она просит подыскать ей подопечного с легким психическим расстройством. Она, будучи профессиональным психологом, желает оформить опеку с целью оказания больному психологической помощи. А также больной ей необходим для исследовательской работы в рамках ее научного проекта. Эта дама попросила подыскать ей представителя зорганской расы.
— И эта гражданка — Ниса Радински, — перебила я мэтра.
— Именно так. Месяц назад эта заявка наконец-то была одобрена. А вчера в фонд пришло оповещение, что с их подопечным заключён контракт. И так как страдающий психическим расстройством мужчина профессионально занят в сфере досуговой физиотерапии, то стороны, а именно, ты Ниса и этот молодой человек, который сейчас вальяжно расположился на моем диванчике, пришли к взаимовыгодному сотрудничеству. А именно, с его стороны — это оказание услуг сопровождения и физиотерапевтических процедур, а с твоей, Ниса, — полное его содержание и создание комфортной для его психики среды. А если быть точным, твое неотлучное нахождение рядом с подопечным, так как несчастный до смерти боится оставаться один. Вот так девочка.
Мужчина показательно развел руки в стороны, демонстрируя свое бессилие в сложившейся ситуации, и продолжил:
— Я распутал этот клубок, Ниса. И ничего утешительного сказать не могу. Вчера, вместе с договор на оказание услуг досуговой физиотерапии ты подписала еще один документ, который тебе на руки не выдали. Так вот этот второй договор и является основным. И самым важным. Я бы даже сказал, судьбоносным.
Мэтр Флит взял паузу и внимательно посмотрел мне в глаза, будто бы пытаясь убедиться, слушаю ли я его. И припечатал:
— Ты, Ниса, умудрилась оформить пожизненное опекунство над гражданином Эмилем Сэйлером, который официально признан недееспособным. Все соответствующие документы прилагаются. Там, Ниса, целая пухлая папка всяких бумажек. Я их ради спортивного интереса распечатал. Хочешь, возьми себе на память. Вон на том столике лежат. И! Один интересный момент. Расторгнуть договор опеки имеет право только сам подопечный. Так что решение этого вопроса находится полностью в его сияющих голубым светом руках. Вот такие дела.