— Да капитан! — отозвались все четверо, присутствующие в рубке.

— Если начну нести всякую дичь, прошу дергать меня за хвост. Я хоть и старший по званию, опыта управления кораблем у меня нет. Может что умное подскажите. Нам еще перед начальством отчитываться.

— Так точно капитан! — и опять хором. Они что репетировали…

В рубке я больше был не нужен, важные доклады поступали на нейросеть, вахтенные справятся с текучкой. Десантные группы и эвакуаторы стаскивали подбитые крейсера поближе к нам, разбирая на запчасти. Аварский транспорт так и оставался под прицелом. Я же занялся восстановлением живучести корабля и дополнительной медсекции из трофейного оборудования. Подкрепление может прибудет, а может и нет. Могут дать новый приказ, хотя с временным капитаном это мало вероятно. Сейчас от меня больше толку именно как от инженера. На подбитых крейсерах оказалось много выживших. Пришлось их тащить к нам на борт. Распылять силы технического комплекса на вражеские корабли я не намерен, а пока посидят в летном ангаре с парочкой регенераторов, небось не сдохнут, все лучше, чем в мертвом корабле.

Ремонта на корабле оказалось много. Дыры в отсеках, перебитые коммуникации и энерговоды, потеря части топлива. Пришлось стыковаться с одним из самых раздолбанных пиратских обломков, чтобы слить горючку.

Примерно за сутки удалось законопатить изнутри все дыры, починить рваные трассы, стабилизировать системы.

Аварский транспорт еще раз выходил на связь и просил его отпустить. Фига с два. Пусть стоят на месте. Приказал десанту подвесить возле транспорта полный минный массив. Он бы и так не смог убежать, но в таком раскладе даже пытаться не будет. Помогать им с ремонтом я тоже не собирался, эта бандура раз в пять больше нашего крейсера, и во время боя их конечно потрепали, но щиты так и не сбросили. Так что выкрутятся.

В конце вторых суток произошел выход из гиперпространства группы из трех кораблей. Как только сканер корабля их зафиксировал я туту же отправил запрос свой-чужой. Не ответили, но продолжили движение. К этому моменту крейсер восстановил живучесть до семидесяти шести процентов.

Меня подняли в рубку из своей каюты, где я смог проспать целых четыре часа.

— Капитан на мостике. — рыкнул дежурный вахтенный в звании энсина.

— Вольно. Доклад.

— Три неопознанных корабля со стороны границы, на запрос не отвечают.

— Понятно. Боевая тревога. Щиты восемьдесят, реактор сто. Искин разобрать цели, встречный курс, три кассеты ПКР, курсовые орудия на лидера группы. Связь, открытый канал.

— Есть связь капитан.