— А что еще делали пионеры? — спросила капрал, глядя на меня с нескрываемым интересом.
— Для врага государства пионеры были как стихийное бедствие, как бич божий и адское горнило в одном флаконе. Пионер мог из пучка травы, старой бутылки и горстки карбида сделать противопехотную мину. Из ингредиентов обычной аптечки — мощный детонатор и свето-шумовую гранату. Из старого насоса для велосипеда пневматическую винтовку. Рогатка в руках пионера могла стать смертельным оружием и средством охоты. Но в то же время пионеры отдавали самих себя на благо государства. Вместо летних каникул они отправлялись на аграрные фермы чтобы помогать крестьянам собирать урожай. Стаскивали в пункты приема вторсырье, металлы, бумагу. Плюс к этому брали шефство над ветеранами и стариками, приносили им продукты из магазина или лекарства из аптеки, помогали вскапывать частные огороды, убирать урожай в садах. Курировали детские сады и интернаты. Они активно помогали местной милиции в поимке опасных преступников и врагов государства, искали пропавших без вести, устраивая обширные рейды.
— И вы, капитан, в детстве тоже принадлежали к этой организации?
— Мало того, не просто принадлежал, я был одним из командиров отряда.
Разумеется, что я сильно приукрасил реально существующую пионерскую организацию. В действительности все было совсем не так. Но пусть будет красивая история.
— В летние, теплые дни во время каникул, пионерские отряды собирались целыми лагерями. Почти военная дисциплина, свои ритуалы. Горнисты, барабанщики, построения, торжественные мероприятия, строевые песни. Пионерский костер — один из ритуалов. В этих кострах сжигали свою гордыню, жадность, эгоизм, раздражительность, нетерпимость. Это всего лишь символ. Но чем больше и жарче был костер, тем сильней было единство организации, которая работала не на свое благо, а на общее. Теперь понятно, сержант, что такое пионерский костер?
— Так точно господин капитан. Пионерский костер — это пожар праведного гнева борца со злом.
— Молодец, ты все прекрасно понял.
Глубокая нора
Четыре месяца выживания на планете, которая официально считалась для этого непригодной без средств защиты. Четыре месяца тяжелых тренировок в боевых условиях для молодых курсантов, да и для нас, стало тяжелым испытанием. Аварцы пытались нас выследить, поймать, уничтожить, но нам всякий раз удавалось их заманить в ловушку, или лишить преимущества в бою. Были проблемы со здоровьем, не обошлось без истерик и дисциплинарных нарушений. Но все это мелочи. Основной костяк команды держался как монолит. Мы даже умудрялись высылать разведданные из тех, что нам были доступны. И именно наши бравые и бодрые донесения, как мне кажется, сыграли решающую роль в принятии решения о скором освобождении системы. Ни в одном из донесений мы не жаловались на нехватку боеприпасов, топлива, продовольствия, медикаментов. Всегда отписывались в стиле, «проблему нехватки продовольствия решаем подручными средствами» или «боеготовность отряда на высоком уровне, готовы к выполнению заданий». А ведь высокие чины, которые получали эти донесения были далеко не идиотами и прекрасно понимали, что на самом деле происходит на планете. Поэтому, единственное задание которое они нам дали, да и то с очень размытыми границами, это приказ организовать встречу группы эвакуации.