Короче, планета размером с Марс ну или чуточку больше. Есть атмосфера пригодная для дыхания, но очень разряженная, дышать трудно, как на Земле, в горах, на высоте около пяти тысяч метров над уровнем моря. Плюс при этом, ось планеты, как и у Калдана, совершенно вертикальная, а вот орбита несколько вытянутая, эллиптическая. Так что смена времен года здесь ярко выраженная. Но даже так называемые летние месяцы любому покажутся сущим адом, потому что среднесуточная температура редко поднимается выше десяти градусов, в самый жаркий сезон. В среднем годовая температура на экваторе, где собственно и можно хоть как-то существовать, колеблется от плюс десяти летом до минус пятидесяти зимой. Напомню, это на экваторе. На полюсах и вовсе вечные снега и льды. Вот бы сдвинуть орбиту планеты хотя бы на четверть астрономической единицы к местной звезде, стало бы теплей, но не факт, что лучше. Разглядывая планету с дальней орбиты можно было заметить ровненький белый шарик, почти лишенный облаков, с зеленой полоской таежных лесов вдоль экватора.

Разумеется, база находилась на самом экваторе, на обширном низком плато, к которому со всех сторон подступали дремучие, с огромными, как Тянь-Шанские ели, деревьями. Основная часть базы была углублена в скалу на добрые сто пятьдесят метров, на поверхности осталась только высокая наблюдательная башня сторожевые системы закрытого наглухо периметра, и причальные сооружения, большие раздвижные площадки, на которые можно было усадить крупный планетный челнок прямо на поверхность, или раздвинуть створки и принять во внутренний ангар верхнего яруса.

Три научных центра самой базы с единым командованием, занимались разработкой электроники, некое обобщенное название нескольких отделов с совершенно разными задачами. Экспериментировали с волновыми эмиттерами и полями, а также проводили исследования устройств, призванных стабилизировать гипердвигатели. Все три направления были секретными, новаторскими и даже революционными. Поэтому ученых охранял целый полк планетного базирования с мощнейшими системами ПВО, ПРО, и тяжелой наземной техникой. С орбиты станцию прикрывала автоматическая малая орбитальная база, так же военного образца. Помимо охранного полка, на базе еще был перевалочный пункт и одна из тренировочных баз флотской разведки. Плюс отдел службы безопасности в расширенном составе, потому как все-таки секретность, бдеть за возможной утечкой надо строго.

Меня определили в инженерную группу обеспечения, и вместе с тем, куратором от штаба в направлении электроники. Я как штабной, с личным подчинением высокого чина из штаба, стал третьей силой, так сказать. Первым был генерал Саран, под его управлением был полк десанта охранявшие ученых. Вторые служба безопасности флота, эти уже следили за генералом и за персоналом, то и дело устраивая проверки. Третьей силой, если можно так выразиться стал я. Но на меня где сядешь там и слезешь. Моя задача присматривать за ходом научных исследований, так как я умудрился некоторые базы по электронике, программированию и кибернетике поднять аж до восьмого ранга. СБ мне мешать не могут, и лезть в мои дела тоже, я штабной. Генерал Саран тоже лезть не может, у меня полный допуск, так что могу шляться где угодно, даже в закрытых секторах, куда и самому генералу заходить не положено. Разведчики на базе вовсе не при делах, у них отдельный сектор и полная автономия, они от нас никак не зависят. У них и комплекс, изолированный и свои коды доступа, свои ангары и автономное энергопитание. Единственное что общее, это взлетно-посадочный ангар и столовая с зоной отдыха. Этим пользуются совместно.