В свое время он неплохо послужил покойному императору, но оставлять его на свободе в такое время было слишком рискованно. Одно дело советник времен мертвого короля-бога и совсем другое — советник времен объявившегося наследника.

Еще там был один из четырех творцов снов, служивших Эдеа. Скульптор и бард давно погибли, отказавшись работать на благо империи. Их, разумеется, заменили, но замена эта далека от идеала. А вот писчий остался на свободе, потому что отныне был ценным членом имперского общества, получившим гражданство. Его книга о похождениях Багрового Жнеца сыскала популярность и всего за несколько десятилетий в калейдоскопе сформировалось нужное сновидение. Разумеется, никто не собирался спасать творца в такое время. Сейчас нужны сильные боевые ловцы, а не книжки для черни. Так что тот скорей всего уже погиб вместе с половиной имперских земель.

Другое дело обезумевший художник. Его картины тоже очень помогли имперскому делу, но из-за строптивого характера на творца пришлось давить и в какой-то момент он не выдержал. Заработал инсомнию, потерял сон и стал бесполезным. Но его не убили, все-таки бывали случаи внезапного выздоровления.

Ведь имперцы не могли знать, что величайший художник ничем не болел, а нарочно оторвал свой сон, создав из него сновидение Стефана — хранителя его дочери. Но кто в такое поверит, ведь подобное считается невозможным. А невозможным подобное считается, потому что никто никогда такого не делал.

Но ведь с другой стороны ни один величайший творец снов раньше не оказывался в плену своего злейшего врага, вдали от семьи. Ни одного из величайших творцов снов раньше не заставляли использовать его дар и талант во зло, во имя низменных прихотей властьимущих.

Что вообще такое невозможно, для творца, у которого есть дар, кусочек угля, целых три стены и тысячи верных помощников.

Но никто за это время не обратил внимания на тонкий писк, ведь крысы постоянно обитали на этих уровнях подземелий. Никто не обратил внимания на исписанные непонятными рисунками стены, ведь старик давно сошел с ума — частый симптом инсомнии, особенно у сильных в прошлом ловцов. Никто не обратил внимания на огонь злобы в глазах творца, ведь он тщательно скрывал его за не таким уж и фальшивым безумием.

А сейчас, в столь напряженный момент, на старика и вовсе никто не смотрел. Ну подумаешь, сидит худощавый заключенный в вонючих обносках возле измалеванной углем стены. Сидит и гладит маленькую крысу, которую любой другой на его месте давно бы сожрал без всяких раздумий. Сидит, гладит, смотрит на одному ему понятные узоры на стенах, и тихо бормочет себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.