Только вместо очередного взрыва, разносящего все вокруг на сотню метров, последовала ослепительная вспышка. Такая яркая, что глаза начало жечь, а дышать стало трудно. И что-то в груди откликнулось на эту вспышку, что-то давно забытое и казавшееся потерянным.
Когда зрение вернулось, Сантор увидел ту же самую картину. Тот же юноша, который держит старый артефактный щит. А над ним сияет ослепительным светом прекраснейшее сновидение ангела, расправившего крылья.
Полупрозрачное, кристально чистое, облаченное в белые с примесью лазура одежды, закрывающие лицо и спадающие до самой земли. Два крыла на мгновение затрепетали в воздухе и словно бы начали разделяться.
А сама фигура ангела становилась больше, разрастаясь прямо на глазах. Сантор отчетливо видел, как невесомые одежды расходятся в стороны, обнажая изящные серебряные латы. Два крыла наконец разделились и теперь над головой юноши парил четырехкрылый архангел.
Точно такой же, как в забытых воспоминаниях старого трактирщика.
А затем произошло то, чего сам Сантор тайно ждал долгие годы, но никогда не верил, что увидит. Архангел поднес руку к лицу, по прежнему скрываемому белоснежным капюшоном и затрубил в рог.
И чистое, безоблачное небо над головой ответило ему громом.
Глава 7. Ненастоящий попугай читает колыбельные мантры в нарисованный рупор
Стена была высотой почти в полсотни метров, если не считать высоту башен. Величайшее сооружение человечества, протяженностью в несколько километров.
Верхняя площадка была такой ширины, что на ней спокойно мог бы приземлиться паровой корабль из Крауна. И все равно по обе стороны бы разъехались по две повозки.
Крепость Ворона, примыкающая к стене, по сути, целый город. Мэр, он же командор крепости, он же мастер на стене. Седой мужчина, не потерявший за годы жизни военную выправку и волевой взгляд. Один из опытнейших полководцев времен правления короля-бога.
Его стража должна была закончиться полсотни лет назад, но смутные времена нарушили устоявшийся порядок вещей. Империя не прислала ему смену, так что сейчас командор являлся, по сути, добровольцем.
Но за ним шли солдаты, его приказы слушали и выполняли. Ему доверяли, в него верили. Взамен на продолжение службы на стене, император не стал трогать крепость Ворона, а также остальные птичьи крепости.
Даже правитель Редгарда понимал, что стена должна охраняться, иначе твари из разлома вырвутся наружу. Гораздо проще сдержать их здесь, в месте прорыва, накрыть концентрированными ударами, пока те скопились в одном месте.
Иначе придется ловить их по всему континенту, а подобные сущности способны причинить немало бед. Иномирные уродцы, пробравшиеся сквозь образовавшуюся брешь в реальности после Катаклизма.