У этого зала определенный символизм, вроде как он является пересечением четырех сословий. Королевского рода, дворянства, ловцов и остального народа. А сам зал символизирует единство и сюда даже можно попасть на экскурсию. В мирное время, разумеется.

Вообще, теоретически можно попасть в любое место, кроме башни с великим кристаллом. Туда может войти только владелец Архангела. Раньше еще мог попасть придворный ловец, но я его грохнул. Папаша того психопата с острова Бури. Вроде как Длань тоже может пройти, по крайней мере я не слышал, чтобы у доверенной пятерки были вообще хоть какие-то ограничения в Эдеа.

И сейчас все четыре двери были заперты. На самом деле дверей восемь, плюс еще неизвестно сколько потайных. Надо же как-то слугам и простому люду сюда попадать.

Но вот возле входа в башню сидел пожилой мужчина, залитый кровью. Я осторожно приблизился, разглядывая худощавую фигуру. Это точно был Стефан, разве что выглядел не так безумно, как при нашей первой встрече. Первой, если не считать общение с его оторванным сном во время экзамена.

— Стефан, — осторожно позвал я.

— Неуязвимый, — произнес он, пялясь в никуда. — А я-то думал, почему в воздухе пахнет пеплом. Ты опоздал, мои друзья сделали всю работу за тебя. Или почти всю.

— Как ты себя чувствуешь, Стефан, — я осторожно присел рядом со стариком.

Несмотря на кровь, ран на его теле я не заметил. Да и разговаривал он практически нормально, а не как в прошлый раз.

— Как обессилевший старик, — улыбнулся он, обнажая пеньки гнилых зубов. — Она здесь?

— В тылу, — понял я о ком идет речь.

— Раз ты пришел, значит это я тебя отправил, верно?

— Верно. Я видел твой сон. С Мэйси все хорошо.

— Хорошо, — с грустью вздохнул старик, повесив голову. — Этой двери не должно было быть здесь. Всегда была другая, из честного камня и живого древа. А не эта. Архангел вострубил в рог, но я не услышал. Сделай мне одолжение, Смерть. Она не должна видеть меня таким. Пусть запомнит мой сон. И ты забудь меня.

Я посмотрел на двери, ведущие в центральную башню. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они запечатаны настолько хорошо, что с наскока их не откроешь. И тем не менее, в дверях была дыра у самого пола. Ровно такого размера, что в нее смогла бы протиснуться крыса.

— Они хоронят своих братьев. Знай, Смерть, если когда-нибудь увидишь крысу, что закапывает тело другой крысы, знай, это я их этому научил. Это мое наследие. Но они не закапывают живых, в этом моя проблема.

— С нами есть целительница. Она поставит тебя на ноги, Стефан. Приведет в порядок, будешь как новенький.