— Ты как? — спросил он настороженно. — В норме?

— Все под контролем, если ты об этом. Я, это я.

— А ты это… Того этого, снова, не?

— Не, — постарался как можно беспечней улыбнуться в ответ. Путающийся в словах Сантор, это что-то новенькое. — Анг… В общем, мое сновидение с косой сильно вымотало, так что даже при желании я не смогу его призвать в ближайшие дни.

Кажется, глава сопротивления даже немного уменьшился в размерах после моих слов. То ли выдохнул, то ли сдулся просто. Подбородок чуть опустился, мешки под глазами грозили стать размером с щеки, но спину мужчина по-прежнему держал прямо. Все-таки чувствуется в нем военная выправка.

— Как дела в лагере? — спросил я. И лучше бы не спрашивал, словно в рану ткнул обмазанным солью пальцем, судя по его лицу.

— Больше половины не выбралось. От Ватаги только твой выжил. Они сидели прямо возле одного из проходов наружу. Сраные ловцы, чтоб их кошмары извели. Без обид.

— Без обид, — кивнул я, понимая. Если бы не второй Оваст, ничего этого бы не произошло.

А вот и первый, легок на помине. Ловец подходил осторожно, вглядываясь в меня так, словно пытался просверлить взглядом.

— Уважаемый Лаэр, — осторожно поздоровался тот. — Как вы себя ощущаете?

— И тебе не хворать, — кивнул я. — В порядке. Соболезную за брата.

— Жаль, что так вышло. Я пытался его остановить. Жаль, что вам пришлось в это вмешаться, это семейное дело. Я должен был раньше разобраться с этим.

— Не должен был, — уверенно произнес я. — Черный тебе не к лицу. Так что в этом нет твоей вины.

Оваст пару раз хлопнул глазами, переваривая то, что услышал. Затем снял свою странную остроконечную шляпу и глубоко поклонился.

Быть Шики — это выбор каждого. Но далеко не у всех он был, как оказалось. Вспоминая гильдию Шепчущих и рассказы о ней от Талера, когда я гостил в Крауне.

Не быть Шики — тоже иногда выбор и Оваст сделал его. Да, погибли люди. Но будь у него черная татуировка на лице, далеко не факт, что спаслись бы остальные. Ведь именно он смог спрятать лагерь с выжившими.

Кажется, все эти мысли и рассуждения пронеслись и отразились в глазах ловца. Потому не было смысла произносить слова всдух. Я — Деморо. Я избавляю от необходимости делать выбор таких, как Оваст.

Было ли это предназначение или мой собственный путь? Не знаю. Но калейдоскоп отметил меня этим знаком и значит, это для чего-то нужно. У мира грез своя странная логика, которую невозможно понять или осознать, но можно почувствовать. Просто принять ее, узнать и уверовать. Как в облака из пуха и сладкой ваты.

И сейчас я чувствую, что в моей метке их переплетения черных извилистых линий есть своя задача, просто я пока что ее не осознал. Не понял, не принял, не уверовал. Если есть Шики, которые охотятся на ловцов, то должен быть тот, кто охотится на Шики. Но я сомневаюсь, что в этом весь смысл. Должно быть что-то еще, что-то глубже. Просто я пока не добрался до сути.