Возглавили объединенное войско Сантор и командор, чьего имени я так и не узнал, потому что все его звали именно так. Суровый мужик, над которым не властно время. Седой до белизны, лицо испещрено старческими морщинами, глаза давно поблекли, но голос такой, что им можно крушить камни. А спина вообще будто не способна гнуться. Да и движения у него были быстрыми и уверенными — ни следа старческой слабости.

Птичники командора боялись до дрожи, но стояли за него стеной. Дошло до того, что они отказались подчиняться Сантору, потому что для них вся Белая Дюжина — детские сказки. А командир, что годами сражался с ними плечом к плечу — вот он, рядом. Это мне в них понравилось, в кои-то веки я встретил людей, которым плевать на Архангела, Длань и прочую полурелигиозну,ю придурь местных. А еще у меня был Бион, который всегда мог достать вина, так что мы Птичниками быстро поладили.

Местные зря времени не теряли, успели снять с десяток орудий со стены и поставить их на ход. Крепости уже успели построить нам несколько осадных катапульт и прочее по мелочи, но как я понимал — это как горохом об стену.

В осаде городов я разбирался примерно никак, но по обрывкам разговоров понимал, что дело непростое и шансы у нас микроскопические. Даже если мы как-то преодолеем внешнюю стену и войдем в город — требовалось еще захватить замок, который защищал весь цвет имперской нации. А это, как оказалось, созданные на конвейере дремлющие и Багровые твари.

Даже с учетом Птичников, бойцов сопротивления и тех добровольцев, которые хоть как-то умеют сражаться, мы проигрываем в численности примерно втрое. По боевым ловцам уступаем катастрофически, ведь Шепчущие не очень в открытых столкновениях. А тех, что удалось собрать со стены и других городов — явно не достаточно.

И в этом частично была моя вина. Элита бойцов сопротивления, а в частности — ловцов, погибла несколько лет назад в битве близ Золотого Леса. Именно тогда Мор и Убо отправили призыв в мой мир, чтобы вернуть меня сюда.

По оснащению только все более-менее — спасибо за это складам резервов, которые мы распотрошили в отбитых городах.

Как дела у Убо я не знал. Переместиться самостоятельно в академию у меня не получилось, хотя Скай говорит, что мы без проблем это проворачивали раньше. До тех пор, пока нам не запретили там появляться.

Кстати, это очень забавная история. Разумеется, что за история, Скай мне до сих пор не рассказал. Но меня точно выгнали из академии в тот раз. Вернее Убо. Вернее меня, когда я был в теле гомункула, в котором теперь зародилось сознание Убо.