— Бать, я могу помочь. Есть средство, но для этого тебе нужно попасть в Мешок.

— Зачем? — улыбнулся отец.

— Что зачем? — не понял я его вопроса. — Это средство действует только там, здесь оно бесполезно. Ты сможешь даже года скинуть.

— Ты не понял, сын. — Отец сделался серьёзным. — Зачем мне это нужно?

— Ну как… — Я даже опешил от такой постановки вопроса. — Ты же умрёшь.

— Да, — кивнул он. — Это естественный ход вещей. Родители умирают, дети рожают внуков, жизненный цикл продолжается.

— Бать, я реально могу помочь. — Мне не хотелось понимать его странное решение, оно казалось глупым и необдуманным. — Ты сможешь прожить ещё долго.

— Зачем? — повторил он свой странный вопрос. — Ради чего? Чтобы вот так одному слоняться по этому огромному дому? Или чтобы приумножить те деньги, которые даже тебе больше не нужны?

— Но… — Я так и не нашёлся, что на это ответить. — Как же так, бать?

— Всё хорошо, Матвей, — вновь улыбнулся отец. — Ты знаешь, что я очень сильно любил твою маму. Наконец-то я снова с ней встречусь.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — привёл я последний аргумент.

— А я не хочу, чтобы ты снова уходил, — пожал плечами отец. — Но ведь ты меня не послушаешь, так?

— Моя жизнь сейчас там. Ольга не сможет вернуться. Неизвестно, что случится с ней при переходе.

— Тогда почему ты не хочешь понять меня? Ведь ты не видишь себя без неё, а в чём будет смысл моей жизни? — Отец внимательно посмотрел на меня. — Всё это я создавал для тебя и твоих детей. Я не отговариваю тебя, твой выбор мне понятен, но и ты пойми меня правильно. Я проживу ровно столько, сколько мне осталось, медицина далеко шагнула в лечении рака, и я не отказываюсь от её помощи.

— Да, но до сих пор не научилась его лечить, — покачал я головой. — Я же предлагаю реально рабочий способ.

— Мне это не нужно, — уже строгим голосом обрезал мои попытки уговорить себя отец. — Я, кажется, всё тебе объяснил. Пойми уже наконец, мой жизненный путь закончен. Прими это, смирись, в конце концов. Я не собираюсь жить вечно — не хочу.

— Многие на твоём месте готовы за такое душу продать, — усмехнулся я.

— Пусть продают, — пожал он плечами. — Была бы жива твоя мать, я не думал бы ни мгновения. Но продолжать существование вот так? Нет, не хочу.

— Я понял тебя, бать, — тяжело вздохнул я.

— Вот и хватит об этом. Надеюсь, мы больше не станем поднимать данную тему, — отмахнулся он. — Что у тебя там происходит? Я могу чем-то помочь?

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — От тебя сейчас ничего не зависит. Скажи, как ты смог достать те заряды?

— После развала Союза в нашей стране очень многое осталось без присмотра, в том числе и вот такие вещи, — усмехнулся отец. — Как бы странно это ни звучало.