— К тебе кто-нибудь приходил после нашей беседы? — уточнил я. — Что вообще было, когда мы уехали?

— Ничего. Они перевернули весь офис, пару часов доставали вопросами, но я сказал, что понятия не имею, о чём они, и что ты давно покоишься в могиле. Предъявить им было нечего, и они ушли. Больше никто не появлялся, даже когда я сформировал груз и отправил его тебе.

— Понятно, — кивнул я. — Скорее всего, тебя больше не побеспокоят. Я разобрался с этим вопросом.

— Ольга как? — сменил тему он.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Это она всё устроила.

— Угу, — спокойно ответил отец, чем несказанно меня удивил. — Я давно догадался.

— Так почему не сказал мне? — возмутился я.

— Потому что, раз Ольга промолчала, значит, так было необходимо. — Отец снова принял её сторону, и теперь это вызвало у меня улыбку. — Но те люди, что приходили в офис… они не от неё. Будь осторожнее, сын. Их уровень гораздо выше и серьёзнее.

— Я знаю, кто они. — Мои кулаки сжались, и это не ускользнуло от внимательного взгляда отца.

— Тебе точно не требуется помощь? — уточнил он. — Я могу дать тебе людей, купить наёмников.

— Нет. — Я покачал головой. — С ними у нас не будет шансов. Там требуется более деликатная работа.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — кивнул он. — Ты надолго вернулся? Может, останешься позавтракать?

— Нет, мне пора, — отказался я. — Лучше уехать, пока темно.

— Я рад был тебя видеть, сын, — улыбнулся он. — И спасибо тебе за заботу.

— Выходит, не за что, — грустно усмехнулся я. — Сколько тебе осталось?

— Какая разница? — отмахнулся он. — Сколько бы ни осталось, всё моё. Мы, кажется, договорились не поднимать этот вопрос.

— Ладно, я понял. Просто не хочется пропустить твои… Ну…

— Похороны, сын, — вместо меня произнёс отец. — Это называется похороны.

— Как я узнаю? — Я посмотрел ему в глаза.

— Не забывай навещать старика, — улыбнулся отец. — Когда придёт время, ты сам всё поймёшь.

— Ты прости, что всё так получилось, — вздохнул я.

— Тебе не нужно извиняться. Я очень рад, что мне удалось воспитать тебя именно таким. Я вижу перед собой мужчину, с которым приходится считаться, и это вызывает у меня гордость. Мне действительно можно умирать со спокойной душой.

Мы разговаривали ещё долго. Вспоминали мать, моё детство, какие-то нелепые поступки молодости и то, как он вообще начинал своё восхождение. Он даже старые фотографии откуда-то выудил, и мы с удовольствием рассматривали его и мою маму в молодости, ещё в чёрно-белом формате.

Дом я покидал с тяжёлым сердцем. Отец проводил меня до ворот и дал денег, чтобы я расплатился за такси и вернул долг Сухому. При этом у меня ещё оставалось очень много, но пусть будут. Надеюсь, я посещаю внешний мир не в последний раз.