Единственное, что спасало психику молодого человека, так это темнота, он не мог знать точно, попал или нет. Всё же веди он бой днём, ему чисто морально было бы сложнее стрелять, а так, палишь куда-то в направлении вспышек и даже не видишь лиц тех, по кому стреляешь, так что Даня чисто на автомате представлял себе, что расстреливает самых ненавистных ему людей. Это помогало, просыпался некий охотничий азарт и желание добить. Что он и делал, однако вскоре его позиция была раскрыта и по бункеру заработали с ручного пулемёта калашникова, да так, что находившийся внутри стрелок, рефлекторно присел, зажав левое ухо рукой и зажмурившись, прижимая при этом автомат к себе.

Из-за стрельбы в столь тесном пространстве он и так уже ничего не слышал, так что не мог сказать, кричал ли он в тот момент, но голосовые связки напрягались, быстро начав скрываться на хрип.

Выручил, как ни странно, Подрывник, который забравшись на крышу склада, так же начал подавлять противника, не побоявшись воспользоваться магазином на сорок пять патронов. Садил очередями, накрывая секторами и совершенно не беспокоясь о собственной безопасности. Мальчик лишь ощущал ненависть к нападавшим и желание помочь, впрочем, в неразберихе боя он не мог даже рассмотреть куда попадает.

Его шкуру спас Сергей, вовремя подползший и отдёрнувший парня назад, с холма, пока тот менял магазин, не замечая, что рядом в землю уже утыкаются пули.

Бой начал затягиваться. Обе стороны значительно просели по боезапасу и автоматический огонь уступил место скупым одиночным выстрелом, необходимым скорее для поддержания противника в тонусе.

Даня окончательно охрип и закашлялся. Кашель и привёл его в нормальное сознание, выбивая из лёгких пыль от бетонной крошки, что летела со всей сторон. Пули бункер не щадили и потому хорошенько потрепали. Глаза у находящегося внутри бойца, слезились, не столько от кашля, сколько от попавшей в них пыли и дыма сгоревшего пороха. Только сейчас он ощутил, что одна из раскалённых гильз, отрикошетив от стенки, закатилась ему за воротник и крайне неприятно обжигала где-то на уровне поясницы.

Вытряхнув горячий цилиндрик, Зум попытался проморгаться, но это не помогало. Спасла фляга, расположенная на поясе. Кое-как умывшись, Даня решил продолжить давить противника, ведь где-то там, в стороне дороги, находился его отец и выстрелы с его стороны уже не звучали.

Вновь по наружней стене бункера защёлкали пули, но одинокие и скупые. Никто и не пытался попасть в бойницу, да и в темноте это было невозможно, не говоря уж о том, что даже днём на такой дистанции, это весьма сложно сделать, даже если очень хорошо прицелиться. Оптику никто в дежурном подразделении, не имел.