Предложение было принято единогласно в лице единственного голосовавшего. Кроме Дани, пока никто не собирался брать на себя ответственность за всё, что могло с ними случиться в ближайшем будущем.
[Утро первого дня. 9:30. Детская площадка во дворе дома Астафьевых]
— Вот и дом, — обозначил Сергей, кивнув на классическую пятиэтажку.
Водитель остановился прямо посреди дороги перед первым подъездом.
— Подрывник, кроешь Штурмана, Шиз, со мною, на выход, — скомандовал Зум, открывая дверь и выпрыгивая наружу, попутно выхватывая второй пистолет и готовясь встречать неприятелей, хотя это и не потребовалось. Площадка была пустовата, а ближайшие заражённые находились столь далеко, что даже не отреагировали на шум машины, их куда больше интересовали выстрелы, раздававшиеся в соседнем доме.
— Чисто, давай до квартиры, гаси всех, кто полезет, потом разберёмся, — выдал целеуказание Даня и двинул в открытый подъезд следом за товарищем.
И всё бы вполне могло пройти гладко. Квартира Астафьевых располагалась на первом же этаже, вот только дверь в неё была приоткрыта, а на полу виднелись следы крови, уходящие в помещение.
— Твою ж мать, — прохрипел Зум, отталкивая впавшего в ступор друга в сторону и пиная дверцу.
Что бы не скрывалось в квартире, разбираться с этим придётся именно Даниилу, поскольку он прекрасно понимал, что сын никогда не поднимет руку на родителей, даже если те в припадке ярости кинутся грызть ему глотку. Однако Зум не был сыном семьи Астафьевых и в отличии от Николая, вполне мог дать отпор. Шумно выдохнув, он шагнул в глубину прихожей.
Спустя меньше, чем через минуту, раздался выстрел, на который уже никто не отреагировал. В городе резко начали, словно в ответ, раздаваться автоматные очереди и взрывы гранат, так что заражённым было не до одиночного глухого хлопка, а живым… Живым уже было ни до чего, кроме спасения своей собственной шкуры.
Глава 4
Отец всегда учил стойко смотреть страху в лицо и избивать того, пока он не закроет глаза от боли, потому что страху нельзя потакать, с ним можно лишь бороться, пересиливая себя. Даня это прекрасно понимал и потому сейчас, видя полуживое мужское тело с обглоданным низом живота, из которого вывалилась часть кишечника. Рана, зачастую не позволяющая нормальному человеку перемещаться, вовсе не мешала заражённому долбиться в закрытую дверь на кухне. У простого человека от вида подобного случился бы шок и не известно, какой был бы итог. Для выживания, неподготовленный человек должен совершать порой очень неоднозначные с моральной точки зрения поступки, сказывающиеся на его психическом здоровье и однозначно травмирующие.