Глава 17
Очнулся Даня весьма резко. Его сознание всё же пронеслось навстречу свету, однако вместо могильного холода он ощутил дикий жар и крайне едкий запах, что ударил в ноздри. Мгновенно открыв глаза, парень согнулся в приступе чиха.
— Во, я тебе что говорила? В порядке он, ну подумаешь поцарапался! — весело рассмеялась Анна Иоановна, хотя в её голосе были нервные нотки.
— Данечка! — к лежачему тут же кинулась мать, стискивая его в объятиях. — Сыночка, как же ты так, милый мой! Мне Дима всё рассказал. Умничка ты мой.
— Мам… Что с папой… — слабо прохрипел раненый, ощущая, что горло сильно пересохло, глаз слезятся, а руки крайне неприятно щиплет.
— Ой, да всё с ним в порядке! — отмахнулась сидящая рядом женщина. — Ну подумаешь, пара пулевых, полежит месяцок, а потом ковылять сможет, он у вас мужик крепкий. Хороший у тебя папка, живучий.
— Что с ним? — не унимался сын. — Мне нужно к нему.
Даня попытался подняться, но мать тут же прижала его обратно к кровати. Только сейчас он осознал, что находится уже на даче, причём в основной спальне, где ночевали его родители.
— А ну лежи! — строго приказала Юлия, а у самой наворачивались слёзы, стекая по щекам, да и покраснения ярко показывали, что женщина успела представить себе большое количество вариантов и видимо в некоторых из них, парень вполне мог не выжить. — Ты вообще, чем думал?
«Ууу… Началось!» мысленно простонал Даниил и приготовился слушать какой он безответственный и что они вообще зря туда попёрлись.
— Детство в жопе заиграло⁈ В войнушку поиграть захотелось? Ладно отец твой, придурок, ему после Сирии и мясорубки в Алеппо, крышу снесло. Ты то куда? Весь в отца! — практически взвыла она, прижимая сына к груди. — Он же, когда вернулся, весь разбитый был, ничего мне не говорил, что там было, только потом, рассказал. Фортификатор, блин, великий, идиота кусок. Организовывал возведение укреплений и огневых позиций на месте, да попал в заварушку, когда террористы на укрепрайон полезли. Он ж места себе потом не находил, молился, что ты никогда такое не увидишь. И вот, вот, пожалуйста, у него два пулевых, у тебя руки в кровь разодраны. А обо мне вы подумали? Придурки конченные, я ж без вас жить не могу!
— Мам, мы же живы, — попытался сгладить парень, но сделал только хуже.
— Живы⁈ Да какой ценой вы живы, за что умирать собирались там⁈ За цинк патронов, да пару автоматов? Совсем рехнулись оба? Ладно отец твой, но ты то зачем в бой полез? Ты как вообще умудрился так руки разодрать, что вены подраны были? — Юлия Никитична уже перешла в крайне агрессивное состояние и откровенно злилась, отчитывая сына. — Мы тебе руки промывать устали! А папаше твоему, весь бок землёй, травой и раной забило! Там уже даже инфекция пошла, оперировать пришлось!