— Командир… — прохрипел Георгий, глядя на старика снизу вверх с одним чётким и ясным желанием.

Боец не скулил, не орал от боли, он просто смотрел так, как смотрят приговорённые к расстрелу. Полная отрешённость и осознание близкой и неминуемой смерти.

— Командир… Эти суки… Они за всё ответят, — с трудом выговаривал разведчик, не имея возможности сесть. Перебитые руки не давали ему даже повернуться на бок. — Командир…

Отчего-то Кирилл почувствовал, что он вполне может утолить голод прямо сейчас, практически не сдерживаясь. Сожрать лежащее рядом, безвольное тело и вопрос решён, разум сам к этому подталкивает. Вот только холоднокровное сознание не давало звериному началу захватить верх, напоминая, что каннибализм это плохо.

«А может проще съесть? Ну что он сделает? Крючков уже смертник, его просто пустят на фарш, а так, ты спасёшь его душу, попросту сожрав тело!» шептал разум, довольно похихикивая.

«Нет! Нельзя уподобляться этим тварям! Кирилл, ты человек!» отвечало сознание, вот только сам старик уже не мог сказать, кто он на самом деле.

Его тело само приблизилось к лежачему, раненая рука плетью легла на лоб Георгия, а вторая устроилась у того на груди. Рот мужчины непроизвольно раскрылся, а губы растянулись в оскале.

«Ну же, всего пару укусов! Такое аппетитное мясо, его нельзя терять! Или ты хочешь, чтобы оно досталось ИМ? Ты и так потратил много сил, ты отдал слишком много приказов сразу, так почему бы не восполнить силы?» продолжал нашёптывать разум.

«Не смей, Кирилл, держись! Твою мать, вспомни, в каждом ещё остаётся человек! Ты борешься не как тварь, ты хочешь сохранить новый вид! Ты часть нового вида, так будь выше этого!» пытался противостоять разум.

Старик, стоя на коленях, чуть пригнулся. Крючков уже даже не смотрел, откинув голову назад и открывая горло.

«Они? Новый вид⁈ Это всего лишь МЯСО, и оно именно для ТЕБЯ! Не для НИХ!» разум делал акценты, окончательно загоняя человеческое самосознание в дальний угол.

— Командир… — прошептал разведчик. — Я был рад… служить с вами! Мне уже нечего… терять… Кусайте.

Просить дважды не потребовалось. Старик, сдерживаемый остатками всего человеческого в нём, резко дёрнул головой в сторону открытой шеи, с жадностью вгрызаясь в плоть.

«Хорошо… Как вкусно… Вкусно и много!» ликовал разум, но Кирилл ощущал, что это был уже не совсем он. Тварь, поселившаяся в нём в момент заражения, наконец пробудилась и чем дольше он пожирал, тем она всё громче заявляла о себе.

Мощные, пускай и старческие челюсти, практически не ощущали преграды, разрывая кожу, мышцы и мясо. Тихо щёлкнул смещённый позвоночник. Георгий невидящим взглядом уставился куда-то в потолок, а Кирилл продолжал. Он с огромной охотой разгрызал горло и… Плакал. По высушенной и треснувшей коже щёк, катились скупые слёзы. В нём с каждой секундой умирало всё больше человеческого, оставляя в конечном итоге ту саму тварь. Впрочем, она видимо решила всё же сжалиться.