Выжившие даже не представляли какой кошмар их может ждать, ведь увидь кто, как заражённые учатся заходить к обороняющемуся отделению противника с тыла и накрывать их кинжальным огнём. Невольный зритель застрелился бы от ощущения тотального и беспросветного абзаца, что поджидал его, ведь рано или поздно, эта подготовленная группа, доберётся и до него.

[Вечер первого дня. 21:10. Дача Островых]

К счастью, Островы это видеть не могли. Ночь прошла спокойно и за неё всё что не сгорело, было растащено собаками из садоводства, ведь запах палёного мяса разносился на всю округу. Впрочем, пожар тоже было видно хорошо, так что некоторые соседи из основного посёлка, решили заглянуть на чай, но видя большое количество горящих трупов и собак, что терзали уже обуглившиеся остатки, соседи быстро сваливали обратно. Все, кроме Семена Аркадиевича Бурова, что всё же направился спасать свою старушку. Он прекрасно слышал стрельбу и наблюдал как орда заражённых пыталась прорваться к крепости Острова.

Старик, вооружившись офицерской шашкой и старой винтовкой Мосина, спрятанной ещё с времён лихой молодости его отца, направился к соседям. Видя, что центральный вход завален телами, мужчина двинулся в обход и чуть было не нарвался на засаду. Заражённый с перебитым позвоночником вынырнул из болота, пытаясь ухватить ещё живого человека за ногу. Тело среагировало само. Семен выхватил шашку, сразу занося её для удара. Грамотно точёный клинок рассекал воздух с характерным свистом. Полуживого рубанула от правого плеча до левой ключицы, от чего тот перестал подавать признаки жизни.

— Вот же погань какая, — недовольно проворчал старик, вытирая лезвие шашки специальной махровой тряпочкой и возвращая грозное холодное оружие обратно в ножны.

В гости он шёл уже на ночь глядя, так что дорогу подсвечивал себе фонариком и каково же было его удивление, когда в стороне от крепости, метрах в двухсот, ему показался блик другого фонаря.

Выключив свой, Семен Аркадиевич решил дождаться неизвестного, укрывшись за углом стены и на всякий случай дослав патрон в патронник. Мало ли кто это может быть.

Однако неизвестным оказался Анатолий Сергеевич Остров, который отходил куда-то в сторону и теперь тащил пару армейских баулов, при этом на груди у мужчины болтался автомат калашникова со складным рамочным прикладом.

— А ну стоять, басурманин! — рявкнул Аркадиевич, выходя из-за угла, уже вскинув винтовку и целясь в главу семейства Островых. — А ну, душегуб проклятый, отвечай, где жёнка моя⁈

— Етить! — вскрикнул Тоха, дёрнувшись и чуть не упав с тропы в болото. — Семен Аркадиевич, нахера так пугаете⁈